Искупление

До аэродрома добрались минут за сорок. За всё это время никто не произнёс ни слова. Только двигатель натужно ревел на подъёмах, да иногда лязгало оружие у сидевших напротив бойцов. Машина остановилась прямо у транспортного самолёта. Едва откинули задний борт, меня сразу подняли на ноги.

— Пошёл.

Ан-26 уже готовился к вылету. Винты вращались на малом газу, экипаж заканчивал предполётную проверку. Обычный рабочий рейс, и этот самолет тут не только ради меня. Через открытую рампу я видел, что грузовой отсек уже полностью загружен.

Подниматься по рампе в наручниках оказалось неудобно. Один из конвоиров придержал меня за локоть, скорее, чтобы я не навернулся, чем из сочувствия.

В салоне пассажиров почти не было. Несколько военных сидели вдоль борта, рядом стояли закреплённые ящики с грузом. Меня посадили в самом хвосте, пристегнули ремнём безопасности и разместили по обе стороны двух автоматчиков.

Двигатели взвыли громче. Самолёт покатился по полосе. Через несколько секунд колёса оторвались от бетона. Луанда быстро скрылась в утренней дымке.

Я сидел молча, глядя в небольшой иллюминатор. Внизу медленно проплывали зелёные массивы лесов, извилистые реки, редкие деревни, бесконечная красная земля. Где-то там, далеко впереди, начиналась война, из которой я совсем недавно выбрался едва живым, и в которую теперь возвращался снова.

Летели долго, больше двух часов. Несколько раз самолёт попадал в воздушные ямы, груз тихо поскрипывал в креплениях, а конвоиры лишь крепче упирались ботинками в пол. Никто не пытался заговорить со мной. Похоже, приказ был простым — доставить арестованного и передать следующему конвою.

Вскоре характер местности изменился. Лесов стало меньше. Всё чаще внизу мелькали выжженные участки саванны, извилистые русла рек и следы старых пожаров. Самолёт начал снижаться. Через иллюминатор я увидел знакомую взлётную полосу, изрытую воронками, замаскированные стоянки техники и земляные валы вокруг аэродрома. Куито-Куанавале.

Я удивленно наблюдал за происходящим. Неужели тут стало настолько безопасно? В прошлый раз мы летели до Менонге, так как посадка транспортной авиации в прифронтовом городе была невозможна. Пересаживались на Ми-8 и летели сюда как на боевой выход. С прикрытием, быстрой посадкой, опасаясь артобстрела и ПЗРК. Сейчас же Ан-26 прилетел прямо в Куито-Куанавале. Правда садился он не на разрушенную бетонную полосу, а на грунтовую ВПП.

Самолет жёстко ударился колёсами о землю, подпрыгнул и, ревя двигателями, покатился к дальнему краю аэродрома, поднимая за собой клубы красной пыли. Едва винты начали сбрасывать обороты, дверь открыли.

— Поднимайся.

К самолету уже катился УАЗ без тента с ангольскими номерами. Внутри сидели вооружённые бойцы в полевой форме и… Лебедев. Я спустился по трапу, вдохнул сухой, горячий воздух, пахнущий пылью и гарью, и вдруг поймал себя на странной мысли. Домой я так и не вернулся. Я просто сделал большой круг и снова оказался на войне.