Страница 9 из 137
Однако внизу живота появляется незнакомое тянущее чувство.
Не приятное. Не совсем. Скорее пугающее своей новизной.
Я сильнее толкаю Данила.
На этот раз он отстраняется.
Всего на несколько сантиметров.
Его дыхание остаётся ровным, зато взгляд становится почти чёрным. Большой палец проводит по моей влажной нижней губе.
— Не делай так больше, — шепчу я.
— Буду.
— Это не входило в условия.
— Поцелуи — не желания, тихоня. Ты моя девушка.
— Только для окружающих.
— Нет.
— Я согласилась из-за фотографии.
— Мне всё равно, почему ты согласилась.
Он снова касается губами моего рта, на этот раз коротко. Я не успеваю оттолкнуть.
— Привыкай, — произносит Данил.
В коридоре раздаётся приближающийся стук каблуков. Настя идёт проверить, всё ли со мной в порядке.
Я резко отстраняюсь, насколько позволяет парта.
— Мне нужно выйти.
Данил смотрит на дверь.
— Выходи.
Он отступает первым.
Колени немного дрожат, но я заставляю себя идти нормально. Подхватываю сумку, выключаю диктофон и открываю дверь.
Настя стоит в нескольких шагах. Увидев моё лицо, она сразу хмурится.
— Что он сделал?
— Потом.
Я беру её за руку и тяну к лестнице.
— Мир, у тебя губы красные.
— Настя, пожалуйста.
Она оглядывается.
Данил вышел из аудитории и теперь стоит в дверях, засунув руки в карманы. Смотрит на нас.
Точнее, на меня.
Мы спускаемся на второй этаж. Только возле поворота я позволяю себе выдохнуть.
— Ты согласилась? — шепчет Настя.
— Да.
— Ты с ума сошла?
— У него была настроена отправка на двенадцать. Он показал.
— Нужно было вызвать полицию.
— И через десять минут вся группа получила бы фотографию.
Она замолкает.
Сзади раздаются неторопливые шаги.
Я уже знаю, кому они принадлежат.
Данил догоняет нас у входа в аудиторию. Студенты ещё не вернулись с перерыва, но несколько человек стоят возле окон. При появлении Громова разговоры становятся тише.
Он берёт мою сумку.
Я вздрагиваю и инстинктивно цепляюсь за ремень.
— Не надо, спасибо.
Привычный ответ звучит почти неслышно.
Данил переводит взгляд на мои пальцы.
— Отпусти.
Я медлю, потом разжимаю руку.
Он закидывает сумку себе на плечо, а второй ладонью обхватывает меня за талию.
Прямо в коридоре.
При всех.
Я напрягаюсь, но Данил только сильнее прижимает меня к боку.
— Ты что делаешь? — спрашиваю тихо.
— Начинаю встречаться.
— Обязательно так?
— Да.
Возле окна замолкают две девушки. Парень с нашего потока открыто смотрит на руку Громова у меня на талии.
Данил замечает.
Его взгляд становится холодным, и парень тут же отворачивается.
— Ты их пугаешь, — говорю я.
— Хорошо.
— Ничего хорошего.
— Для них — нет.
Данил ведёт меня к аудитории. Настя идёт с другой стороны и, судя по лицу, мысленно перебирает предметы, которыми можно ударить альфу по голове. Жаль, ни один из них Громова не остановит.
У дверей нас встречает Серов.
Он держит в руке книгу, которую я дала ему неделю назад. Увидев ладонь Данила на моей талии, бывший останавливается.
Сначала смотрит на него. Потом на меня.
— Мира?
Я бледнею.
Мы расстались меньше суток назад. Сейчас я иду на пару в объятиях самого опасного человека университета. Любому это покажется странным.
— Я хотел вернуть учебник, — говорит Серов. — Что происходит?
Данил забирает книгу из его руки.
— Вернул.
— Я не тебя спрашивал.
Пальцы на моей талии сжимаются.
Громов смотрит на Серова так же, как в тот день смотрел на альфу, которого потом избил возле корпуса.
— Теперь будешь спрашивать меня.
Серов отступает на полшага, но пытается сохранить лицо.
— Мира, ты с ним?
Все вокруг замолчали. Даже те, кто делает вид, что занят телефоном, слушают.
Я не могу сказать правду.
— Да.
Слово царапает горло.
Серов смотрит так, будто я его ударила.
— Со вчерашнего дня?
— Тебя это больше не касается, — отвечает за меня Громов.
— Она тебя боится.
Данил чуть склоняет голову.
— А ты заставил её плакать.
— Это наши отношения.
— Уже нет.
Серов переводит взгляд на меня.
— Поэтому ты вчера так легко согласилась расстаться? Он уже тогда к тебе лез?
— Нет, — отвечаю я. — Данил, просто уйди.
Оба поворачивают головы.
И только сейчас я понимаю, что назвала их одинаково.
Громов усмехается без улыбки.
— Уточни, тихоня.
— Серов, — исправляюсь я. — Пожалуйста, не нужно устраивать сцену.
Он бледнеет.
— Значит, всё-таки выбрала психа.
Я чувствую, как Данил замирает.
Изменяется не выражение лица, а сам воздух вокруг. Запах альфы ударяет сильнее, блокатор на запястье вспыхивает красным.
Громов отпускает мою талию.
Я успеваю схватить его за рукав прежде, чем он делает шаг.
— Не надо.
Данил смотрит на мою руку.
— Он тебя оскорбил.
— Нет. Тебя.
— Ошибка ещё хуже.
— Пожалуйста.
Несколько секунд он молчит. Потом снова обхватывает меня за талию, возвращая к себе.
— Уходи, Серов, — произносит спокойно. — Пока она просит.
Бывший смотрит на нас, сжимает челюсти и всё-таки отступает.
Прежде чем уйти, бросает:
— Ты пожалеешь, Мира.
Данил провожает его взглядом.
— Не пожалеет.
В голосе нет сомнений.
Я жду, пока Серов скроется за поворотом, и тихо спрашиваю:
— Ты поэтому ничего ему не делал раньше?
— Поэтому.
— Потому что он был моим парнем?
— Потому что знал: ему ничего не светит.
Кровь приливает к лицу.
— Откуда ты мог знать?
— Ты после его прикосновений не краснела. Не смотрела на него так, будто не понимаешь, куда деть руки. И запаха возбуждения рядом с ним от тебя никогда не было.
Мне хочется провалиться сквозь пол.
— Я бета. От меня почти нет запаха.
— Для других.
Его взгляд задерживается на моих губах.
— Я чувствую.
Я вспоминаю незнакомое напряжение внизу живота после поцелуя и отворачиваюсь.
— А другие парни? — спрашиваю я. — Ты сказал, что Серову ничего не светило. Были ещё?
Данил молчит.