Страница 67 из 137
— Другие вещи одной рукой получаются лучше.
Я понимаю намёк и чувствую, как лицо обдаёт жаром.
— Прекрати.
— Ты сама пришла.
— Задать вопрос.
— Ответ получила.
— И теперь хочу убедиться, что у тебя нет осложнений.
— Заботишься.
— Ты получил ножом из-за меня.
— За тебя.
— Разница только в твоей голове.
— Для меня разница везде.
Данил всё-таки отпускает талию. Я прохожу к шкафу, достаю аптечку и нахожу электронный градусник.
— Сядь.
— Командуешь в моей квартире.
— Ты раненый пациент.
— Ещё пару часов — и пациентом станешь ты.
Я замираю.
Он произносит это тихо, глядя прямо в глаза.
— Поэтому тебе нужно лечь и соблюдать назначения врача.
— Поэтому тебе нужно держаться дальше.
Я протягиваю градусник.
Данил берёт его и садится на стул. Несколько секунд спустя устройство пищит.
Тридцать восемь и две.
— Звони врачу, — говорю я.
— Утром.
— Данил.
— Его ответ знаю заранее. Увеличить дозу подавителя, поменять блокатор и изолироваться.
— Тогда сделай это.
— Подавитель выпил. Новый блокатор привезут.
— Кто?
— Макс.
— Когда?
— Через полчаса.
Я смотрю на время. Сейчас почти двенадцать.
— Он ещё не приехал?
— Едет из клиники.
— Тогда ты знал о сбое раньше сообщения Корсакова.
— Знал.
— И всё равно повёл меня в спальню.
Воспоминание о холодном металле на запястье снова обжигает кожу.
Лицо Данила становится жёстче.
— Тогда контролировал себя.
— Ты заставил меня.
— Именно это и хотел сделать.
От его спокойствия становится тяжело дышать.
— Для тебя любое желание — повод показать, что моё «нет» ничего не значит?
— Твоё «нет» значит, что придётся надавить сильнее.
— И ты ждёшь, что однажды я выберу тебя сама?
— Да.
— После всего?
— После всего.
Он поднимается и выбрасывает использованный градусник в раковину, словно прибор виноват в показателях.
— Это нелогично.
— Ты уже осталась после первого желания. Вернулась после второго побега. Сейчас стоишь рядом, хотя можешь закрыться в гостевой.
— Я проверяю твою рану.
— Называй как хочешь.
— Ты опять превращаешь заботу в согласие.
— Забота опаснее согласия. Согласие можно передумать. Забота возвращает тебя сама.
Телефон Данила вибрирует.
Он смотрит на экран.
— Макс поднялся.
В дверь звонят через минуту.
Данил открывает сам. Макс входит с небольшим медицинским контейнером и чёрной спортивной сумкой. На нём мокрое пальто, волосы прилипают ко лбу.
— Новый блокатор и препараты, — говорит он. — Врач просил поставить усиленную дозу. Если температура продолжит расти, нужно ехать в клинику.
— Не поеду.
— Я так и передал. Он назвал тебя идиотом.
— Что ещё?
Макс смотрит на меня.
— Роман Сергеевич едет сюда.
— Зачем?
— Забрать Миру.
Данил застывает.
— Пусть разворачивается.
— Он уже в доме.
— Пусть уезжает.
Макс ставит контейнер на стол.
— Он знает, что цикл сдвинулся. В клинике проверили показатели крови, которые взяли после швов. Гон может начаться ночью.
Я перевожу взгляд на Данила.
— Ты сказал, через пару дней.
— Говорил о нормальном графике.
— А сейчас?
— Сейчас всё иначе.
Макс расстёгивает сумку. Внутри лежат запечатанные блокаторы, ампулы и ремни с металлическими застёжками.
Я сразу замечаю их.
— Зачем ремни?
Макс задерживает руку.
— Для изоляции.
— Кого привязывают?
— Альфу, если подавитель не работает.
Данил берёт один ремень и бросает обратно.
— Не понадобятся.
— В прошлый гон понадобились, — спокойно напомнил Макс.
— Тогда рядом была омега.
— Сейчас рядом Мира.
— Она бета.
— Ты сам понимаешь, что это ничего не меняет.
Тишина становится густой.
Я смотрю на Данила, ожидая, что он возразит.
Он молчит.
— Что было в прошлый раз? — спрашиваю я.
Макс снова смотрит на него.
— Отвечай, — разрешает Данил.
— Блокатор треснул через четыре часа после начала. Данил пытался выйти из закрытого дома. Сломал две двери и руку человеку, который его удерживал. Пришлось использовать ремни и сильное успокоительное.
— Он напал на омегу?
— Нет. Её увезли заранее.
— А если бы не успели?
Макс не отвечает.
Ответ и так понятен.
— Я уеду, — говорю я.
Данил поворачивает голову.
— Нет.
— Ты только что признал риск.
— Поедешь с моими людьми в загородный дом.
— Я поеду к Насте.
— Нет.
— После сегодняшнего я не останусь в доме твоего отца.
— В квартиру Насти уже пытались проникнуть.
— Тогда в гостиницу.
— Корсаков найдёт.
— В безопасную квартиру, которую предложит юрист.
Взгляд Данила темнеет.
— Про юриста забудь.
— Ты сейчас не в положении запрещать.
Он подходит ближе.
— Именно сейчас я буду запрещать всё.
— Почему?
— Потому что запах гона почувствуют другие альфы. Если поймут, что рядом моя женщина без метки, начнут проверять границы.
— Я не твоя женщина.
— Для них твой запах уже смешан с моим.
Щёки вспыхивают.
— Это невозможно.
— Ты живёшь в моей квартире, носишь одежду, которую купил я, спишь в моей комнате и несколько часов назад кончила в моей постели.
Я застываю.
Макс отворачивается к окну.
— Не говори так при посторонних.
— Он не посторонний.
— Для меня посторонний.
Данил делает ещё шаг.
— Тогда запомни: одна ты никуда не поедешь.
В дверь снова звонят.
Роман Сергеевич входит без ожидания приглашения. За ним появляются двое мужчин в строгих костюмах. Один держит медицинский кейс, второй — длинный закрытый чехол.
Отец Данила снимает пальто и сразу смотрит на сына.
— Температура?
— Тридцать восемь и две.
— Через час будет выше.
— Разберусь.
Роман Сергеевич переводит взгляд на меня.
— Мира, собирайтесь.
— Я хочу поехать к подруге.
— Сейчас это невозможно.
— Почему все в вашей семье считают, что могут распоряжаться мной?