Страница 68 из 137
— Потому что в течение ближайших суток рядом с вами будет опасный альфа, а Корсаков уже дважды пытался вас похитить.
— Ваш сын тоже опасен.
— Поэтому я и приехал.
Данил встаёт между нами.
— Она останется здесь.
— Нет.
— Я сказал.
— Ты сейчас плохо оцениваешь ситуацию.
— Оцениваю прекрасно.
Роман Сергеевич подходит ближе. Они с Данилом похожи ростом, но отец выглядит спокойнее. В его голосе нет ярости, только твёрдое решение.
— Гон ускорился на двое суток. Подавитель уже не держит полностью. Через несколько часов ты перестанешь различать, чего хочет Мира.
— Я и сейчас не спрашиваю.
— Сейчас ты понимаешь последствия.
— Понимаю.
— Тогда отпусти её.
— Нет.
Я смотрю на Данила сбоку. Челюсть напряжена, кожа горячая, блокатор мигает жёлтым каждые несколько секунд. Он уже не выглядит полностью собранным, хотя продолжает говорить ровно.
— Она проведёт двое суток в загородном доме, — продолжает Роман Сергеевич. — Потом вернётся.
— Ко мне.
— Если сама захочет.
Данил поворачивает голову к отцу.
— Она вернётся ко мне в любом случае.
— Вот поэтому сейчас решать будешь не ты.
Один из мужчин открывает медицинский кейс.
Внутри лежит шприц.
Данил замечает.
— Попробуешь усыпить — сломаю руку.
Мужчина замирает.
Роман Сергеевич поднимает ладонь.
— Никто тебя не тронет, если отпустишь девушку.
Я чувствую себя предметом, который они делят между собой.
— Хватит, — говорю я.
Все смотрят на меня.
— Я сама решу, куда поеду.
Данил сразу отвечает:
— Нет.
— Тогда хотя бы выслушай.
— Говори.
— Я останусь здесь до утра, потому что твоя рана может открыться и врач просил следить за температурой. Когда приедет смена охраны, уеду к Насте или в гостиницу. Адрес тебе не скажу.
— Не устраивает.
— Другого варианта не будет.
— Будет. Ты останешься в гостевой.
— Во время гона?
— Дверь закрою снаружи.
— Ты уже открывал её, когда хотел.
— Сейчас поставлю механический замок.
— На дверь моей комнаты?
— Да.
— То есть запрёшь меня внутри рядом с собой?
— На безопасном расстоянии.
Роман Сергеевич тихо ругается.
— Ты слышишь, что говоришь?
— Она останется в квартире.
— Ты сорвёшь замок за минуту.
— Тогда поставьте охрану в коридоре.
— Ты переломаешь охрану.
— Найдите сильнее.
От этого разговора становится страшнее с каждой фразой.
— Данил, — зову я.
Он поворачивается.
— Посмотри на меня.
Взгляд с трудом сфокусируется на лице. Запах альфы усиливается, давит на грудь и мешает дышать.
— Я боюсь тебя, — говорю я. — Сейчас сильнее, чем вчера.
Его лицо становится жёстким.
— Поэтому не уезжай.
— Это нелогично.
— Если уедешь, я пойду искать.
Роман Сергеевич закрывает глаза на секунду.
— Вот причина, по которой её нужно вывезти, пока ты ещё можешь остановиться.
— Я найду в любом случае.
— Данил, я не вещь, которую можно запереть рядом, чтобы она тебя успокаивала.
— Ты не успокаиваешь.
— Тогда зачем удерживать?
Он смотрит на мою шею.
— Чтобы знать, что никто другой не чувствует твой запах.
Я отступаю к кухонному острову.
— Я поеду с вашим отцом.
Слова даются тяжело.
Данил замирает.
— Нет.
— Ты сам сказал, что рядом со мной состояние усиливается.
— Я справлюсь.
— Сегодня ты уже не справился с моим отказом. Что будет во время гона?
Его взгляд становится ледяным.
— Уедешь — третье желание останется за тобой.
— Пусть.
— Выполнишь после.
— Нет.
— Мира.
— Ты выбрал эту ночь специально. Значит, хотел использовать состояние против меня.
— Хотел, чтобы ты сама пришла.
— А если бы я отказалась?
Данил не отвечает.
Я киваю.
— Именно.
Роман Сергеевич берёт моё пальто со спинки стула.
— Машина внизу.
Данил перехватывает пальто.
Левой рукой двигать больно, но он всё равно вырывает ткань из рук отца.
— Она никуда не едет.
— Тогда я вызову врачей и тебя усыпят.
— Попробуй.
Индикатор блокатора вспыхивает красным.
Один раз.
Потом второй.
Данил смотрит на запястье.
Корпус устройства нагревается. Он срывает блокатор и бросает на стол. Пластик трескается, изнутри вырывается резкий химический запах.
Макс сразу открывает новый контейнер.
— Стой спокойно.
— Не подходи.
— Нужно заменить.
Данил отталкивает его правой рукой.
Макс ударяется бедром о стол, но удерживается.
Запах альфы накрывает комнату тяжёлой волной.
У меня перехватывает дыхание.
Роман Сергеевич резко поворачивается ко мне:
— В прихожую. Сейчас.
Я делаю шаг.
Данил хватает меня за запястье.
Пальцы смыкаются слишком сильно.
— Она остаётся.
— Ты делаешь ей больно, — говорит отец.
Данил опускает взгляд на свою руку.
Несколько секунд он смотрит, словно не понимает, как мои пальцы оказались в его ладони.
Потом отпускает.
На коже остаются белые следы, которые быстро начинают краснеть.
Его лицо меняется.
Впервые за всё время я вижу настоящий страх.
— Уведите её, — произносит Данил.
Роман Сергеевич сразу протягивает мне пальто.
Я не успеваю взять.
Данил резко сгибается, прижимает правую ладонь к столу и тяжело вдыхает. Мышцы на спине напрягаются, повязка на плече снова окрашивается розовым.
— Швы, — говорю я и шагаю к нему.
— Стой, — рявкает он.
Я замираю.
Он поднимает голову.
Зрачки расширяются настолько, что глаза кажутся тёмными. По виску стекает капля пота.
— Уходи.
Голос становится ниже и грубее.
— У тебя кровь.
— К чёрту кровь.
— Данил…
— Мира, уходи сейчас.
Он отступает от стола и направляется к спальне. Двигается напряжённо, удерживая левую руку возле тела.
Макс пытается подойти с новым блокатором.
— Я сам.
— Ты не поставишь одной рукой.
— Оставь возле двери.
Роман Сергеевич берёт меня за локоть и ведёт к прихожей.
Я позволяю сделать несколько шагов, затем останавливаюсь.
— Он разорвёт швы.
— Врач останется с ним.