Страница 21 из 137
Мира: Всё нормально. Второе желание выполнено. Скоро поеду домой.
— Нормально? — спрашивает Данил за спиной.
Я поворачиваюсь.
— Она волнуется.
— Я не про омегу.
— А про что?
Он подходит к дивану и берёт моё пальто.
— Ты сказала, что всё нормально.
— Я не стану объяснять ей подробности.
— Правильно.
— Почему?
— Потому что никто не должен знать, какой я тебя видел.
Снова это болезненное собственничество.
Фотография для Данила — оружие против меня, но одновременно нечто, что он считает только своим. Настя была права: он, вероятно, и правда не собирался никому её показывать.
Осознание ничего не меняет. Шантаж остаётся шантажом, даже если угроза была ложной.
Данил помогает мне надеть пальто. Когда я просовываю руки в рукава, его ладони ложатся на плечи и разворачивают меня.
— Ты не потому девственница, что тебя никто не хотел.
Я поднимаю глаза.
— Я знаю.
— Хорошо.
— Почему тебя это вообще волнует?
— Потому что я три месяца гонял от тебя мужиков, а теперь выясняется, что можно было не стараться.
— Ты не имел права вмешиваться.
— Уже обсуждали.
И он не собирается менять решение.
— Значит, Серов был первым, с кем ты захотела? — спрашивает Данил.
— Нет.
Его взгляд становится внимательнее.
— Тогда почему встречалась?
— Он был приятным. Спокойным. Мне казалось, со временем появится желание.
— Не появилось.
— Нет.
— А со мной?
Вопрос звучит тихо, но ответ для него явно важен.
Я вспоминаю его ладонь на талии. Поцелуй возле мотоцикла. Своё тело, прижатое к нему на тренировочной трассе.
— Я тебя боюсь.
— Это не ответ.
— Другого не будет.
Данил медленно проводит большим пальцем по моей щеке.
— Будет. Просто позже.
Он застёгивает верхнюю пуговицу моего пальто и забирает ключи от машины.
Я иду к прихожей, но у двери Данил останавливает меня за локоть.
— Третье желание назову сейчас.
Внутри всё сжимается.
— Какое?
Он не отвечает сразу. Его взгляд проходит по моему лицу, задерживается на распущенных волосах и опускается к губам.
— В последний день сделки останешься здесь до утра.
— Ты обещал, что секс не войдёт в желания.
— Не войдёт.
— Тогда зачем мне оставаться на ночь?
— Хочу однажды проснуться и увидеть тебя в своей постели.
— А если я просто посплю в гостевой комнате?
— Нет.
Короткий ответ не оставляет пространства для толкований.
— Я не согласна.
Данил открывает входную дверь и пропускает меня в холл. Когда я прохожу мимо, его ладонь ложится на поясницу.
— Согласна, тихоня. Ты дала мне три желания без права отказаться.
Двери лифта разъезжаются. Я захожу внутрь, Данил следует за мной и нажимает кнопку парковки.
Наши отражения появляются в зеркальной стене: я — застёгнутая до горла, бледная, с рассыпанными по плечам рыжими волосами; он — спокойный, собранный и уже всё решивший.
— Осталось девятнадцать дней, — произносит Данил, глядя на меня через зеркало. — А на двадцатую ночь ты ляжешь в мою кровать.
Его ладонь медленно скользит с моей поясницы на талию.
— И тогда, Мира, посмотрим, насколько хорошо я умею выполнять обещание только смотреть.