Страница 15 из 137
Он садится на мотоцикл первым, потом заставляет меня устроиться перед ним. Его грудь прижимается к моей спине, бёдра оказываются по обе стороны от моих.
Слишком близко.
— Руки на руль.
Я берусь за рукоятки.
Данил накрывает мои ладони своими. Подбородок почти касается моего плеча.
— Сцепление слева. Передний тормоз справа. Ногой пока ничего не трогай. Я буду переключать сам.
— А если мы упадём?
— Не упадём.
— Ты это уже говорил перед гонкой.
— И не упал.
Он заводит двигатель.
Мотоцикл вибрирует между ног. Я напрягаюсь, а Данил сильнее прижимается сзади, удерживая меня корпусом.
— Расслабь руки.
— Не могу.
— Можешь.
Его ладони медленно проходят по моим предплечьям и снова ложатся поверх пальцев.
— Смотри вперёд. Не на колесо.
Мотоцикл плавно трогается.
Первые метры мы едем так медленно, что нас, наверное, обогнал бы человек быстрым шагом. Данил управляет почти всем сам, но мои руки остаются на руле. На повороте он наклоняется вместе со мной, не позволяя потерять равновесие.
— Чуть быстрее, — говорит возле уха.
— Нет.
— Я держу.
Он прибавляет газ.
Скорость всё равно небольшая, но сердце начинает биться чаще. Асфальт движется навстречу, ограждение медленно проплывает сбоку. Я понимаю, что мотоцикл слушается каждого движения, и постепенно перестаю сжимать руль так, будто пытаюсь его сломать.
— Хорошо, — произносит Данил.
Мы проезжаем ещё один круг.
На прямом участке он немного ослабляет руки.
— Ты отпустил?
— Нет.
— Я чувствую.
— Тогда зачем спрашиваешь?
— Чтобы ты вернул руки на место.
Данил снова накрывает мои ладони.
Его губы касаются шеи под краем шлема.
Я вздрагиваю, и мотоцикл слегка уходит в сторону. Он мгновенно выравнивает.
— Не делай так, когда я за рулём.
— Ты не за рулём.
— Тогда тем более.
Он целует то же место ещё раз.
По телу проходит дрожь. Не от холода.
— Данил…
— Тише.
Его правая ладонь на секунду покидает руль и ложится на мой живот. Пальцы сжимаются поверх защитной куртки, притягивая сильнее.
Я неожиданно ощущаю его возбуждение.
Твёрдое давление упирается мне в поясницу.
Всё внутри замирает.
Данил замечает, как напряглось моё тело.
— Не ёрзай, тихоня.
Я и не ёрзала. Теперь вообще боюсь пошевелиться.
— Ты…
Закончить вопрос не получается.
— Да.
— Из-за чего?
Глупее спросить невозможно.
Его тихий смех ощущается возле самого уха.
— Из-за твоей круглой задницы между моих ног. Ещё вопросы?
Лицо вспыхивает под шлемом.
— Нет.
— Жаль. Мне понравилось отвечать.
Он возвращает руку на руль и увеличивает скорость.
Оставшийся круг я сижу неподвижно, стараясь думать об асфальте, поворотах и правилах торможения. Получается плохо.
Когда мы останавливаемся, Данил глушит двигатель, но не выпускает меня сразу.
Снимает свой шлем, потом мой. Холодный воздух касается разгорячённого лица.
— Первое желание выполнено, — говорю я, не поворачиваясь.
— Почти.
— Что ещё?
— Отвезу домой.
— Я могу вызвать такси.
— Нет.
Одного слова хватает, чтобы понять: спорить бессмысленно.
Обратно мы едем на мотоцикле Данила. За руль меня, к счастью, не пускают. Я снова сижу сзади и держусь за него, но теперь тело помнит, что чувствовало на тренировочной трассе.
Всю дорогу Данил не произносит ни слова.
К нашему дому мы подъезжаем около одиннадцати.
В окнах квартиры горит свет. Настя явно ждёт и, скорее всего, уже стоит у занавески, прижимая к груди что-нибудь тяжёлое.
Дождь закончился. Во дворе тихо, возле подъезда блестят лужи, на детской площадке скрипят от ветра пустые качели.
Я слезаю с мотоцикла сама.
Данил забирает шлем и вешает на руль.
— Спасибо, что довёз.
Фраза звучит нелепо после шантажа, подпольной гонки и ножа у чужого горла, но воспитание сильнее здравого смысла.
Я поворачиваюсь к подъезду.
Данил хватает меня за капюшон пальто и тянет назад.
Не резко, но достаточно, чтобы остановить.
— Ты забыла.
Я поворачиваюсь.
— Что?
— Попрощаться.
— Я сказала спасибо.
— Не так.
Он обхватывает ладонью мой затылок.
На этот раз я понимаю, что произойдёт, но отвернуться всё равно не успеваю.
Данил целует меня жадно и глубоко. Прижимает к себе, второй рукой сжимая ягодицу через пальто. Я вздрагиваю и упираюсь ладонями ему в грудь.
Он не отпускает.
На пустой двор выходит женщина с маленькой собакой. Увидев нас, она быстро отворачивается и уводит питомца в другую сторону.
Мне становится стыдно, но вместе со стыдом возвращается то незнакомое тепло. Данил проводит языком по моим губам, и на короткое мгновение я перестаю сопротивляться.
Он замечает сразу.
Замедляет поцелуй. Ладонь на затылке становится мягче, большой палец гладит шею.
Я опоминаюсь и отстраняюсь.
Данил позволяет.
Несколько секунд мы молча смотрим друг на друга. Его дыхание стало тяжелее, глаза почти чёрные, запах альфы заполняет всё пространство между нами.
— Ты ответила, — произносит он.
— Нет.
— Да.
— Случайно.
— В следующий раз сделаешь это осознанно.
Я опускаю взгляд.
Данил достаёт телефон и что-то набирает.
Мой мобильный вибрирует в сумке.
— Завтра после занятий поедем ко мне, — говорит он.
Я сразу поднимаю голову.
— Зачем?
— Второе желание.
В груди появляется тревога.
— Какое?
Он медленно проводит взглядом от моего лица до груди, задерживается на талии и округлых бёдрах под пальто.
— Наденешь то бельё с фотографии.
У меня пересыхает во рту.
— И?
Данил подходит ближе, касается пальцем нижней губы и произносит совершенно спокойно:
— И разденешься передо мной, тихоня. На этот раз я хочу рассмотреть всё без экрана.