Страница 14 из 137
Дорога проходит между складскими корпусами, потом выходит на длинный прямой участок. Асфальт всё ещё мокрый. На экране фары дрожат, отражаясь в лужах.
Арсен смещается в сторону, не позволяя Данилу обойти.
— Он же специально его блокирует, — говорю я.
— Поэтому Гром не полезет сейчас, — отвечает Макс.
Но Данил лезет.
Перед следующим поворотом его чёрный мотоцикл резко уходит вправо, почти задевая бетонное ограждение. На мгновение кажется, что между Арсеном и стеной нет места.
Данил проходит.
Толпа взрывается криками.
Я задерживаю дыхание.
Чёрный мотоцикл вырывается вперёд, но Арсен сразу приближается. На третьем повороте красное колесо касается заднего колеса Данила.
— Он его толкнул!
— Вижу.
Мотоцикл Громова виляет на мокром асфальте.
Внутри всё обрывается.
Данил выравнивает машину в последний момент. Не тормозит, не поворачивает головы. Просто сильнее наклоняется и прибавляет скорость.
К финишной прямой он выходит первым.
Арсен отстаёт на несколько метров.
Мне кажется, я не дышу до того мгновения, когда чёрный мотоцикл пересекает линию.
Люди кричат. Кто-то запускает в воздух красную сигнальную ракету. Музыка снова становится громче.
Данил тормозит возле ограждения и снимает шлем.
Ищет взглядом не Макса, не организаторов и не мужчин, протягивающих ему руки.
Меня.
Только найдя, он слезает с мотоцикла.
Я понимаю, что улыбаюсь, и сразу пытаюсь вернуть лицу обычное выражение. Поздно. Данил заметил.
Он идёт прямо ко мне, игнорируя тех, кто поздравляет с победой.
— Испугалась? — спрашивает, остановившись рядом.
— Он тебя задел.
— Слабо.
— Ты мог упасть.
— Не упал.
В его глазах ещё горит азарт, запах альфы пробивается даже через блокатор. Тяжёлый, терпкий, почти обжигающий.
— Ты улыбалась, — произносит Данил.
— Потому что никто не разбился.
— Мне.
Я замолкаю.
Он берётся за молнию своей куртки на мне и подтягивает выше, хотя она и так застёгнута до горла.
— Молодец, тихоня.
— Я ничего не сделала.
— Смотрела на меня.
Будто этого достаточно.
К нам подходит Арсен. Шлем он держит под мышкой, на губе кровь. Вблизи альфа кажется ещё крупнее, но рядом с Данилом идёт осторожнее.
— Хорошо прошёл третий, — говорит он.
— Плохо толкнул, — отвечает Громов.
— Показалось.
— Нет.
Арсен смотрит на меня.
— Познакомишь?
Данил делает один шаг и закрывает меня собой.
— Нет.
— Я просто спросил.
— А я ответил.
Напряжение возникает мгновенно. Люди поблизости начинают отступать. Макс подходит ближе, но вмешиваться не спешит.
Арсен усмехается.
— Никогда не видел, чтобы ты привозил сюда своих омег.
— Она бета.
— Тем более. — Его взгляд скользит по моим ногам под курткой. — Необычный выбор. Но я бы тоже с удовольствием её трахнул, если бы…
Данил бьёт раньше, чем Арсен успевает договорить.
Кулак врезается ему в лицо. Альфа отшатывается, но не падает. В следующее мгновение они сталкиваются возле ограждения.
Я слышу глухой удар металла.
— Данил!
Он не реагирует.
Арсен пытается ударить в ответ, но Громов перехватывает руку и выворачивает её за спину. Прижимает соперника лицом к мокрому капоту ближайшей машины.
В его правой руке появляется нож.
Я не вижу, когда он успевает его достать.
Лезвие прижимается к шее Арсена.
Вокруг становится тихо.
— Ещё раз посмотришь на неё, — произносит Данил спокойно, — вырежу глаза.
Он не повышает голоса.
Не угрожает в ярости. Просто сообщает, что сделает.
И я верю.
— Понял, — хрипит Арсен.
— Не слышу.
— Понял.
Данил убирает нож и отпускает его.
Арсен выпрямляется, вытирает кровь с губы. На меня больше не смотрит. Разворачивается и уходит к своим людям.
Макс качает головой.
— Твой отец просил без драки.
— Это не драка.
— Конечно. Просто дружеская беседа с ножом.
Данил вытирает лезвие о собственные джинсы и складывает.
Я смотрю на него, не в состоянии произнести ни слова.
Он замечает.
— Испугалась?
Я киваю.
— Я же говорил, что тебя не трону.
— Т-ты мог зарезать человека.
— Не мог.
— У тебя нож был у его горла.
— Если бы хотел зарезать, уже сделал бы.
Это не успокаивает.
Данил подходит. Я инстинктивно отступаю, но за спиной оказывается фургон.
Он останавливается вплотную.
— На меня посмотри.
Я заставляю себя поднять голову.
— Я не причиню тебе вреда, — произносит Данил. — Остальным ничего не обещал.
— Это должно успокоить?
— Да.
Он искренне не понимает, почему не помогает.
— Ты угрожаешь людям из-за одного взгляда.
— Он смотрел на моё.
— Я не вещь.
— Знаю.
— Тогда перестань говорить обо мне так.
Данил касается костяшками моей щеки. На них чужая кровь.
— Не могу.
Ответ честный. От этого ещё страшнее.
Он наклоняется к моему уху.
— Ты моя не как вещь, Мира. Вещи я могу отдать, продать или выбросить. С тобой ничего из этого не получится.
По коже проходит холод.
— Пойдём, — говорит он. — Желание ещё не закончено.
За дальними складами находится короткая тренировочная трасса. Здесь нет зрителей и музыки. Только фонари вдоль мокрого асфальта, бетонное ограждение и пустая дорога, уходящая широким полукругом.
Данил ставит мотоцикл на прямом участке.
— Садись.
— Ты серьёзно хочешь учить меня сейчас?
— Я всегда серьёзен.
— Уже темно. И дорога мокрая.
— Поэтому далеко не поедешь.
Он забирает у меня куртку и надевает защитную экипировку меньшего размера, которую принёс из фургона. Куртка плотно застёгивается на груди, брюки немного длинные, но Данил подворачивает нижний край сам. Потом затягивает защиту на моих коленях.
Я стою неподвижно, пока он опускается передо мной и проверяет крепления.
Странное зрелище. Самый опасный человек университета сидит на корточках у моих ног, проводит ладонью по голени и следит, чтобы ремни не давили.
Но даже сейчас в его действиях нет мягкости.
Только контроль.
— Готово, — произносит Данил и поднимается.