Страница 129 из 137
— Благодарю представителей прессы и университета за присутствие. Цель сегодняшней встречи — прекратить распространение недостоверной информации о нашей студентке Мире Беловой и обозначить позицию университета. Госпожа Белова продолжает обучение в основной группе. Заявление о переводе отозвано по её собственной инициативе. Университет не располагает основаниями считать, что она нарушала правила, академическую этику либо совершала действия, повлиявшие на деловые соглашения между семьями Громовых и Вольских.
В зале щёлкают камеры.
Я выпрямляюсь.
— Также напоминаю, — продолжает декан, — что распространение адресов, медицинских сведений и данных родственников студентов нарушает закон. Материалы по публикациям уже переданы юристам.
Он выключает микрофон и кивает Арине.
Она поднимается.
На несколько секунд зал становится тише.
— Помолвка между мной и Данилом Громовым существовала в рамках соглашения, подписанного нашими семьями, — начинает Арина. — Она предполагала будущий брак и была публично объявлена. Данил с самого начала сообщил мне, что не намерен жениться. Я считала, что деловые обязательства и время изменят его решение.
Она говорит спокойно, без попытки сделать себя жертвой или обвинить меня.
— Мира Белова о соглашении не знала. Она не участвовала в его расторжении, не обращалась к моей семье с требованиями и отказалась от предложенной мной компенсации за временный отъезд из города.
По залу проходит новый шум.
Олег Вольский напрягается рядом, но Арина продолжает:
— Сегодня я подписала документы о прекращении помолвки. Кольцо возвращено. Свадьбы не будет. Деловые разногласия между нашими семьями будут решаться без участия Миры.
Журналист поднимает руку, но декан останавливает:
— Вопросы после заявлений.
Арина садится.
Я смотрю на неё.
— Спасибо, — говорю тихо.
— Это правда, — отвечает она.
Данил берёт микрофон.
Ему не требуется вставать, но он всё-таки поднимается. Ростом и спокойствием сразу перетягивает внимание всего зала на себя.
— Помолвка расторгнута, — произносит Данил. — Сегодня я вышел из совета группы компаний «Громов». Принадлежавшая мне доля передана в независимый фонд сотрудников. Академия «Рубеж» и связанные с ней проекты продолжат работу под моим управлением.
Камеры поворачиваются к нему.
— Мира не знала о соглашении между семьями. Я сознательно скрыл эту информацию, потому что понимал: правда повлияет на её решение находиться рядом со мной.
В зале становится тише.
Я чувствую напряжение отца Данила в первом ряду. Роман Сергеевич сидит неподвижно, но взгляд тяжёлый.
— Наши отношения начались по моей инициативе, — продолжает Данил. — Я использовал давление и своё положение, чтобы заставить Миру согласиться на них. Она не должна отвечать перед университетом, прессой или семьёй Вольских за мои поступки.
В первом ряду мама сжимает руку отца.
Антон смотрит прямо на Данила.
— То, что Мира находится рядом со мной сейчас, является её решением. Метка, охрана, моё желание и любые публичные ожидания не дают мне права говорить от её имени.
Он переводит взгляд на меня.
Перед всем залом.
И замолкает.
Не объявляет, что я его девушка.
Не говорит, что мы живём вместе.
Оставляет место для моего голоса.
Данил садится.
Декан наклоняется ко мне:
— Вы хотите выступить?
Я смотрю в зал.
На родителей. Настю. Антона. Арину. Романа Сергеевича. Журналистов, которые ещё вчера обсуждали, сколько мне заплатили и как долго Данил будет мной интересоваться.
Потом на мужчину рядом.
Он ждёт.
Я включаю микрофон.
— Я действительно не знала о помолвке Данила и Арины, — начинаю я. — Узнала после появления метки. В расторжении соглашения участия не принимала и просила Данила не передавать акции семье Вольских ради меня.
Несколько журналистов начинают записывать быстрее.
— Наши отношения начались под давлением. Этот факт не исчезает из-за того, что позже я сама решила остаться. Документы, подтверждающие произошедшее, сохранены у моего юриста. Дальнейшие юридические решения я приму самостоятельно.
Данил не шевелится.
Через связь я чувствую его страх.
Но он не прерывает.
— Сейчас я нахожусь рядом с Данилом по собственной воле. Я отозвала перевод и продолжу учёбу в своей группе. Это не означает, что я забыла прошлое или согласна с каждым его поступком.
Я смотрю на него.
— Это означает, что я вижу, как он начал брать ответственность, говорить правду и останавливаться там, где раньше применил бы силу.
В зале стоит полная тишина.
— Я решила дать нашим отношениям возможность. Это мой выбор. Прошу не превращать его в оправдание поступков Данила, обвинение в мой адрес или повод обсуждать моё состояние здоровья.
Я выключаю микрофон.
Данил смотрит на меня так, словно вокруг больше никого нет.
Декан даёт слово журналистам.
Первой поднимается женщина из городского канала:
— Мира, вы сказали, что отношения начались под давлением. Рассматриваете ли вы возможность обращения в полицию против Данила Громова?
Я снова включаю микрофон.
— Я уже получила юридическую консультацию. Решение приму без публичных комментариев.
— Данил, вы признаёте возможную уголовную ответственность?
Он отвечает сразу:
— Да.
По залу проходит шум.
— Вы готовы сотрудничать со следствием?
— Если Мира подаст заявление, дам показания и не стану использовать влияние семьи.
Роман Сергеевич резко поднимает голову, но промалчивает.
Другой журналист спрашивает:
— После такого заявления вы всё ещё хотите продолжать отношения?
Данил смотрит на меня.
— Да.
— Почему?
— Потому что люблю её.
Щёки вспыхивают.
Он произносит это перед камерами так же спокойно, как сообщает о выходе из компании. Без красивой речи. Без обещаний изменить мир.
Просто говорит.
— Мира, вы отвечаете взаимностью? — сразу спрашивают из первого ряда.
Я готовлюсь уйти от ответа.
Потом вижу Настю.
Она не кивает и не подсказывает. Только ждёт.
Как и Данил.
— Да, — отвечаю я. — Люблю.
В зале вспыхивают десятки камер.
Метка обжигает плечо горячей волной. Данил сжимает пальцы на столе, удерживая себя на месте.
Ещё один журналист поднимает руку: