Страница 130 из 137
— Значит ли это, что вы собираетесь пожениться?
Я перевожу взгляд на Данила.
Вот он.
Вопрос, который собирается задать сам.
Он не тянется к коробке.
Сначала смотрит на меня.
— Можно? — спрашивает тихо, но микрофон улавливает.
В зале становится так тихо, что я слышу слабый шум вентиляции.
Он спрашивает разрешение.
Сейчас.
Перед всеми.
Я медленно киваю.
— Можно.
Данил встаёт.
Достаёт из внутреннего кармана чёрную коробку и обходит стол. Я тоже поднимаюсь.
Он останавливается передо мной.
На колено не опускается. Свежие швы и зафиксированное плечо делают бы этот жест неудобным, а Данил никогда не любит изображать то, что считает лишним.
Просто встаёт напротив и открывает коробку правой рукой.
Внутри лежит кольцо из белого золота с небольшим прозрачным камнем. Без огромной короны и сложного узора. Тонкое, аккуратное, такое, которое можно носить каждый день и не снимать перед занятиями.
Я ожидаю чего-то вызывающего и дорогого.
Он выбирает простое.
— Когда ты его купил? — спрашиваю я.
— Первое — через неделю после фотографии.
По залу проезжает тихий смешок.
Я поднимаю брови.
— Первое?
— Это седьмое.
— Данил.
— Остальные размеры были неправильные.
— Ты мог спросить.
— Теперь спросил.
Камеры продолжают снимать, но напряжение в зале становится мягче.
Он смотрит прямо в глаза.
— Мира Белова, я не обещаю стать нормальным.
— Очень хорошее начало.
— Зато не вру.
— Продолжай.
— Буду ревновать, контролировать себя хуже, чем тебе нравится, и хотеть знать каждый твой маршрут.
— Данил.
— Но телефон без разрешения не возьму. После твоего «нет» остановлюсь. Если появится правда, которая касается тебя, расскажу сразу. И если однажды ты решишь уйти, я попрошу остаться один раз.
Метка под повязкой пульсирует в такт его сердцу.
— Я люблю тебя, тихоня. Хочу, чтобы ты жила со мной, спорила со мной, выбирала имена нашим детям и каждый день напоминала, что мои планы не считаются общими, пока ты не согласилась.
Лицо горит.
Где-то в первом ряду Настя закрывает рот ладонью.
— Ты опять про детей перед всеми, — шепчу я.
— Сказал правду сразу.
— Здесь журналисты.
— Они всё равно спросили бы.
Он слегка поднимает коробку.
— Ты выйдешь за меня, когда сама будешь готова?
Не «сейчас».
Не весной.
Не потому, что метка уже существует.
Когда сама буду готова.
Вопрос оставляет мне время.
И выбор.
— А если я скажу, что свадьба не раньше окончания университета? — спрашиваю я.
— Буду ждать.
— Без тайной подачи заявления в загс?
— Без.
— Без назначенной даты за моей спиной?
— Да.
— Платье выберу сама.
— Если оно будет закрытое.
Я молча смотрю.
— Выберешь сама, — исправляется он.
— Гостей тоже.
— Крылова не позовём.
— Позовём всю проектную группу.
Лицо становится мрачнее.
— Хорошо.
— И фамилию сменю только после свадьбы.
— Да.
— В системе квартиры пока остаётся Белова.
— До свадьбы.
— Данил.
— Остаётся Белова.
Я выдыхаю.
— Тогда да.
Он замирает.
Будто всё ещё не верит.
— Повтори.
— Я выйду за тебя.
Метка вспыхивает жаром.
В зале раздаются аплодисменты, щёлкают камеры, кто-то из студентов свистит. Данил слышит только меня.
Он достаёт кольцо.
— Правая рука.
Я протягиваю.
Пальцы у него едва заметно дрожат. Данил Громов может держать оружие, избивать Корсакова одной рукой и спокойно отказываться от компании перед советом директоров.
Но сейчас не сразу попадает кольцом на палец.
Я улыбаюсь.
— Волнуешься?
— Нет.
— Врёшь.
— Да.
Кольцо скользит на безымянный палец правой руки и подходит точно.
— Антон правильно измерил, — говорю я.
Данил сразу хмурится.
— Не порть момент.
— Ты сам его попросил.
— Больше не попрошу.
— Надеюсь.
Он поднимает руку к моему лицу.
Останавливает рядом.
— Можно поцеловать?
Щёки вспыхивают сильнее.
Вокруг родители, декан, преподаватели, журналисты и вся наша группа.
— Можно.
Данил наклоняется и касается губ.
Поцелуй получается коротким. Он не прижимает меня перед камерами, не кладёт ладонь на затылок и не пытается показать всем своё право.
Отстраняется первым.
И только потом шепчет возле губ:
— Дома продолжим.
Я сразу понимаю по его взгляду, что именно он имеет в виду.
— У тебя плечо.
— К вечеру заживёт.
— Так быстро раны не заживают.
— Найдём позу, где плечо не понадобится.
Лицо обдаёт жаром.
— Данил!
Он едва заметно усмехается.
— Теперь узнаёшь?
— К сожалению.
Декан стучит пальцами по микрофону.
— Полагаю, на основной вопрос пресс-конференции ответ получен.
Зал смеётся.
Я возвращаюсь на место, продолжая чувствовать кольцо на пальце. Оно лёгкое, но непривычное. Данил садится рядом и кладёт ладонь на стол, открытой стороной вверх.
Я вкладываю в неё свою руку.
Оставшиеся вопросы касаются компании, «Рубежа», дела Корсакова и моей учёбы. Данил отвечает коротко. Арина подтверждает, что документы подписаны, а её семья не будет оспаривать прекращение личных обязательств.
Олег Вольский отказывается комментировать анонимное сообщение с вырезанным пунктом договора. Ирина сразу сообщает, что номер и связь с офисом уже проверяются.
Роман Сергеевич остаётся в первом ряду до конца.
Когда пресс-конференция завершается, журналистов выводят через главный вход, а студентов просят остаться в зале ещё десять минут.
Мама поднимается на сцену первой.
Она обнимает меня, смотрит на кольцо и тихо спрашивает:
— Уверена?
— Да.
— Он не заставил?
— Нет.
— Ты можешь передумать.
— Знаю.
Только после этого она поворачивается к Данилу.
— Поздравлять вас пока не буду.
— Хорошо.
— Сначала посмотрю, как будете выполнять обещания.
— Смотрите.
Отец подходит следом.
Данил выпрямляется.
— Завтра наш разговор всё ещё состоится, — произносит папа.
— Сегодня уже состоялся публично.
— Завтра будет без камер.