Страница 106 из 137
Отец смотрит на меня.
— Ты считаешь.
— Потому что замечаю.
— Мира, хорошие отношения не должны измеряться часами, в течение которых мужчина никого не ударил и постучал перед входом.
— Я понимаю.
— Тогда зачем вернулась?
— Хотела.
— Это метка?
— Нет. Врач сказал, она усиливает существующие чувства, но не создаёт новые.
Мама ставит передо мной чай.
— Ты не обязана выбирать сегодня.
— Данил считает иначе.
— Данил не находится в этой квартире, — говорит отец. — Здесь его мнение ничего не решает.
Телефон вибрирует в кармане.
Я достаю.
Данил: Поднялась?
Я показываю экран родителям.
Отец хмыкает.
— Очень деликатно.
Я пишу:
Мира: Да. Я с родителями.
Ответ приходит быстро.
Данил: Через три часа напиши.
Я убираю телефон.
— Он хотя бы не звонит, — говорит мама.
— Потому что мы договорились.
— Значит, способен соблюдать договоры, когда хочет, — замечает отец.
Фраза задевает точнее, чем он рассчитывает.
Перед глазами снова появляется страница соглашения с Вольскими.
Я открываю фотографию и кладу телефон на стол.
— Сегодня прислали это.
Отец читает выделенный пункт, затем нижний абзац.
— «Устранение причины» — прекращение отношений на год, — произнёс он. — Или передача контрольного пакета.
— Данил выбирает пакет.
— Разумеется.
— Почему «разумеется»?
— Потому что деньги для таких людей служат инструментом. Он отдаст одно, заработает другое и заодно докажет всем, что ради тебя способен сжечь компанию.
— Он не собирается сжигать.
— Передача контроля конкурентам редко улучшает положение сотрудников.
Именно об этом я думаю в машине.
— Тогда что мне делать?
Отец подвигает телефон обратно.
— Ничего ради компании Громовых. Сначала решить, безопасно ли тебе рядом с Данилом.
— Если я уйду, пункт перестанет действовать.
— А если останешься, он потеряет часть бизнеса. Это его ответственность.
— Там две тысячи сотрудников и «Рубеж».
— Ты их не нанимала и соглашение не подписывала.
— Но теперь от моего решения зависит результат.
— Нет. Результат зависит от того, что Данил выберет после твоего решения.
Мама касается моей ладони.
— Ты не должна оставаться, чтобы доказать ему любовь. И не должна уходить, чтобы сохранить его деньги.
— А как понять, где моё решение?
— Уехать на время, — отвечает отец. — Без него. Без журналистов. Без Вольских. Тогда услышишь себя.
— Метка реагирует на расстояние.
— Врач говорил, что через неделю станет легче.
— Откуда знаешь?
— Я позвонил в клинику.
Я удивлённо смотрю.
— Они дали тебе информацию?
— Ничего личного. Объяснили общие правила для свежей связи.
— Данил узнает, что ты звонил.
— Пусть.
Отец закрывает ноутбук.
— Завтра поговорю с ним. Потом свяжемся с независимым врачом и юристом. До решения ты останешься здесь.
— Я обещала вечером поехать к Насте.
— Можешь поехать. Но к Данилу сегодня не возвращайся.
— Пап, я сама решу.
Он медленно кивает.
— Именно этого я и хочу. Только решай после того, как услышишь не его голос.
Вечером мы работаем у Насти.
Данил приезжает первым и ждёт возле подъезда в сером внедорожнике. Когда я подхожу, он выходит, забирает рюкзак после короткого «пожалуйста» и поднимается рядом.
Антон уже сидит за кухонным столом. На ноутбуке открыта презентация, возле локтя стоит чашка кофе. Увидев Данила, он напрягается, но не встаёт.
— Добрый вечер, — говорит Антон.
— Добрый, — отвечает Данил.
Настя смотрит на меня с выразительным удивлением.
Громов проходит к свободному стулу и садится так, чтобы я оказалась справа от него, а Антон — напротив. Спорить о расположении никто не пытается. Для Данила это уже достижение.
Мы исправляем два слайда за сорок минут.
Данил добавляет резервный расчёт, Антон проверяет источники, Настя переносит подписи, я переписываю заключение. Разговор идёт только о работе. Ни угроз, ни выяснений, ни попыток отвечать вместо меня.
Когда Антон случайно касается моей руки, передавая флешку, Данил замирает.
Я чувствую его раздражение через метку раньше, чем вижу.
Он ничего не говорит.
Только забирает флешку у меня, вставляет в ноутбук и продолжает проверку.
Настя наблюдает за ним поверх чашки.
— Ты сегодня удивительно воспитанный.
— Я всегда воспитанный.
— Просто окружающие редко доживают до момента, когда это проявляется?
— Именно.
Антон едва заметно улыбается.
Данил видит.
— Что смешного?
— Ничего.
— Тогда работай.
— Данил, — говорю я.
Он поворачивается.
Я не добавляю ни слова.
Громов понимает.
Возвращается к экрану.
После девяти Антон собирает вещи.
— Я поеду.
— Сергей отвезёт, — произносит Данил.
Антон хмурится.
— Не нужно.
— Возле дома могут ждать журналисты.
— Я вызову такси.
— Сергей отвезёт и проверит подъезд.
Антон смотрит на меня.
— Это охрана, а не слежка, — объясняю я. — После Корсакова лучше согласиться.
Данил медленно поворачивает голову.
Он не ожидает, что я поддержу.
— Хорошо, — соглашается Антон. — Спасибо.
— Мне не благодари, — отвечает Данил. — Миру.
Он даже правильно распределяет благодарность.
Когда дверь за Антоном закрывается, Настя прислоняется к стене.
— У меня мурашки.
— Почему? — спрашиваю я.
— Громов организовал человеку безопасную поездку и не потребовал взамен почку.
— Не преувеличивай, — говорит Данил. — Почка может понадобиться позже.
— Узнала.
Он закрывает ноутбук и смотрит на меня.
— Едем домой.
— Я останусь здесь.
В кухне становится тихо.
Настя перестаёт улыбаться.
Данил медленно поднимается.
— Почему?
— Хочу побыть отдельно.
— Мы договорились на одну ночь?
— Я сказала, что вчера останусь. Про сегодня не говорила.
— Твои вещи в моей квартире.
— Часть здесь.
— Метка ночью болела.
— Сегодня слабее.
— Мира.
— Это не наказание. Мне нужно подумать.