Чек-лист идеального мужчины

Глава 28. Срыв.

Дверь за Кариной закрылась тихо.

Не хлопнула, не ударила по косяку.

Просто щёлкнул замок, и всё.

А у меня внутри будто разом вырубили воздух.

Я стоял посреди кабинета и смотрел на дверь, через которую она только что вышла.

Не обернулась. Не дала себя остановить. Не позволила поехать следом.

И самое страшное — была права.

Во всём. В каждом слове и взгляде.

Я медленно опустил взгляд на стол.

На папку, которую она забыла.

Нет, не забыла.

Оставила.

Как доказательство того, что приходила сюда не любовницей, не женщиной, которая ещё вчера спала в моей постели, а человеком, которому пришлось официально узнать правду о мужчине, которого она любила.

Любила.

Слово всё ещё стояло в воздухе.

Я закрыл глаза и провёл ладонью по лицу.

Какой же я идиот.

Я мог сказать ей правду. Должен был.

Но каждый раз выбирал ещё один день.

Ещё одно утро, одну ночь, один шанс побыть с ней так, будто правда не догонит.

Догнала. И ударила не по мне. По ней.

Дверь приоткрылась.

На пороге появился Олег.

— Алексей Сергеевич... — начал он.

— Не сейчас.

Он замер, но не вышел. Я медленно поднял на него глаза.

— Я сказал — не сейчас.

— Тюмень на линии. Уже третий раз звонят.

— Отменить. — ответил я.

Олег моргнул.

— Понял.

Он не вышел.

Я видел, как он пытается не смотреть на папку на столе. На дверь. На меня.

И от этого внутри поднялась такая злость, что на секунду захотелось смести со стола всё к чёртовой матери.

— Что ещё?

— Вы… — он запнулся. — Вам что-нибудь нужно?

Я посмотрел на него.

Он всё слышал.

Приёмная находилась слишком близко.

А Карина не шептала, когда сказала, что любила меня.

Я сжал пальцы в кулак и меня понесло.

— Это моя женщина, — сказал я глухо.

Олег поднял глаза.

— Я понял.

— Нет. Ты ни черта не понял.

Я обошёл стол, подошёл к окну и остановился, глядя на территорию завода.

— Она не просто девушка, с которой я встречаюсь. Не роман после работы. Она… — Я осёкся, потому что голос впервые за много лет подвёл. — Я люблю её.

Олег продолжал молчать. И правильно делал.

— Люблю, понял? — Я резко повернулся к нему. — Так, что мозги перестают работать. Так, что я, взрослый мужик, который привык считать риски на десять шагов вперёд, каждый раз откладывал правду, потому что боялся увидеть в её глазах именно то, что увидел сегодня.

Я снова посмотрел на дверь.

— Потерял.

Слово вышло тихо. Олег осторожно сделал шаг вперёд.

— Может быть, ещё нет.

Я усмехнулся.

— Ты видел её лицо?

— Видел.

— Тогда не утешай.

— Я не утешаю. Просто говорю, что если она пришла сюда сама, значит, хотела услышать объяснение от вас, а не только прочитать статьи.

Я посмотрел на него.

— Она не дала объяснить.

— Вы и раньше не объяснили.

У меня вспыхнули глаза.

Он тут же замолчал, но сказано уже было.

И, главное, он был прав.

Я схватил со стола телефон.

Набрал Карине.

Она сбросила.

Я знал, что сейчас она не поедет к подруге.

Не будет сидеть в кафе и плакать над чашкой кофе.

Карина поедет домой. За вещами.

Я схватил ключи.

— Отмени всё до конца дня.

— Алексей Сергеевич...

— Всё, Олег.

Он кивнул. Я вышел из кабинета, не забрав пиджак.

Мне было плевать.

На встречи, на людей в коридоре, на взгляды.

На то, как секретарь вскочила за столом.

***

Когда я вошёл в квартиру, в спальне глухо хлопнул ящик. Потом ещё один.

Я прошёл по коридору и остановился на пороге.

Карина стояла у открытого шкафа. Бледная, с собранными волосами. Злая.

И очень красивая даже в этой боли, от которой у меня в груди всё выворачивало.

На кровати лежал раскрытый чемодан.

Внутри уже были её вещи.

Косметичка. Ноутбук. Книги.

— Карина.

Она не обернулась. Просто сняла с вешалки платье, сложила его и положила в чемодан.

Молча.

— Поговори со мной.

Она взяла следующее платье.

— Карина. — повторил я.

Ноль реакции. Будто меня не было.

— Не игнорируй меня.

Она наконец обернулась.

Взгляд её был холодным. Почти пустым.

— А что, Алексей Сергеевич? Вам неприятно, когда с вами обращаются не так, как вы привыкли?

Она знала, куда бить и била точно.

— Не называй меня так.

— Почему? — Она усмехнулась. — Это ведь правда.

— Для тебя я Лёша.

— Нет.

Одно слово и будто ножом.

Карина снова отвернулась к шкафу, а я подошёл ближе.

— Не собирай вещи.

Она даже не посмотрела.

— Не командуй.

Она достала ещё одно платье.

Тонкое. Чёрное. Я сам купил его и помнил, как оно смотрится на ней.

Как оно скользило по её бёдрам, как я снимал его с неё вечером, как она смеялась, когда я не справился с молнией и чуть не порвал ткань.

И вот в этот момент во мне сорвалась та тонкая, последняя нитка контроля, на которой я держался с момента, как она вышла из кабинета.

Я шагнул к ней, вырвал платье из её рук и резко дёрнул.

Ткань громко треснула.

Карина застыла. Я тоже.

Чёрное платье повисло у меня в руках, разорванное по шву.

И только тогда до меня дошло, что я сделал.

Я испугал её.

Карина отступила, её глаза расширились, а лицо побледнело ещё сильнее. Руки автоматически прижались к груди.

Я отбросил платье в сторону, будто оно жгло руки.

— Прости. — почти прошептал я.

Она молчала.

— Прости, — повторил я и поднял руки ладонями вперёд. — Я не хотел тебя напугать. Я не хотел...

Она медленно выдохнула.

— Вот ты какой, да?

— Нет.

— Нет? — Её голос дрогнул, но она тут же собрала его обратно. — А это что было?

— Я сорвался.

— Удобно.

— Да, — сказал я глухо. — Удобно. Мерзко. Неправильно. Называй как хочешь. Ты будешь права.

Кажется, она не ожидала, что я не стану защищаться.

Я сделал шаг назад. Показал ей расстояние.

Показал, что не подойду, если она не позволит.

— Я не трону тебя. Слышишь? Никогда. Я сорвался на вещь, и это уже плохо. Я понимаю.

Карина сжала губы. В глазах стояли слёзы, но она не плакала.

— Да, я жалок сейчас. Знаю. — произнёс я.

Я провёл рукой по волосам и отвернулся, пытаясь вдохнуть. Не выходило.