Страница 16 из 57
Он открыл глаза и посмотрел прямо на Аделин. В этом взгляде не было ни снисходительности, ни иронии, ни той ледяной отстраненности, которая так пугала ее в первые часы их знакомства. Было ожидание. И — странное дело — что-то, похожее на доверие.
— Ваша очередь, Аделин Вэйр, — сказал он тихо. — Вы знали его. Вы жили в этом доме пять лет. Вы знаете каждую трещинку в полу, каждую балку в потолке. Куда бы он спрятал самое ценное? Самое опасное? Если бы он боялся именно таких людей — тех, у кого есть ключи от его кабинета, кто знает его привычки, кто может войти в любой момент без стука? Не в потайную нишу — это слишком очевидно. Не в лабораторию — это первое, что обыщут. Туда, куда никто не подумает заглянуть. Туда, что всегда на виду. И при этом — никогда не привлекает внимания.
Аделин замерла.
Ее память — неспешная, тяжелая, как сон после трудного дня — вдруг заработала с пугающей, почти болезненной четкостью. Она перебирала каждый угол, каждую деталь, каждую мелочь, которую видела сотни раз за эти пять лет, но никогда — никогда! — не воспринимала всерьез.
Кабинет? Нет. Лаборатория? Нет. Погреб? Слишком очевидно. Библиотека? Там полно людей — и стражники, и арканисты, и уборщики. Не спрячешь.
Она закрыла глаза — и вдруг увидела.
Оранжерею. Стеклянную, пропахшую влажной землей и плесенью, ту самую, по которой они бежали сегодня ночью. И в ней — у дальней стены, в самом темном, самом сыром углу — старый, разбитый керамический горшок. С увядающей, давно не цветущей лунной орхидеей.
Цветок был редкий, капризный, дорогой. Хейн когда-то привез его из южных экспедиций. Но он никогда — никогда! — не позволял Аделин его поливать. Ни пересаживать. Ни даже прикасаться к нему. «Само привередливое создание, — говорил он. — Не любит чужих рук». И сам он тоже словно забывал о нем. Горшок стоял в углу, покрываясь пылью и паутиной, орхидея чахла, но не умирала. Год за годом.
Что, если это не был цветок?
— Оранжерея, — выдохнула Аделин. Открыла глаза. Голос у нее охрип, но звучал твердо. — На крыше. Там есть орхидея. Или… или то, что выглядит как орхидея.
Рэйл медленно улыбнулся. В этой улыбке не было яда, не было насмешки. Было что-то другое. Уважение? Может быть.
— Тогда, — сказал он, поднимаясь. Движение было плавным, почти невесомым — но Аделин заметила, как он оперся рукой о край стола, чтобы не качнуться. — Нам предстоит еще одно ночное путешествие. Надеюсь, последнее. Но на этот раз, — он взглянул на нее, и в его янтарных глазах мелькнул холодный, опасный огонек, — мы знаем, что ищем. И, — добавил он чуть тише, — кто ищет то же самое.