Страница 99 из 184
И мне стало так грустно, одиноко. Потом ночью я долго не могла уснуть. Несмотря на усталость, лежала и пялилась в потолок, думая о Маркусе… Как он там? Все ли в порядке? Я обняла подушку, мысленно представляя, что прижимаюсь к любимому, и только потом провалилась в сладкую негу.
А на следующий день прилетели анкарвары, и вместе с ними Лекс! Я едва сдержалась, чтобы не обнять его на радостях, когда он спрыгнул со своего черного, как сажа, дракона. Я не могла себе позволить такую вольность в присутствии других магов. Устав академии, правила анкарваров, этика, статусы…
А вот Лексу было плевать на правила!
— Красота моя! — Он широко раскинул свои лапищи, потом заключил меня в крепкие объятия и приподнял над землей. — Скучала по мне? Признавайся! Я вот холодными ночами тебя с такой теплотой вспоминал…
— Боги, что ты несешь⁈ — зашипела я, вырываясь. — Поставь меня немедленно!
— Никак не мог перестать думать, чем мы здесь будем с тобой заниматься днями напролет… — Он растянул губы в бессовестной улыбке. — А может, иногда и ночью…
— Лекс! — занервничала я.
— М-м-м… Прямо предвкушаю, как ты будешь молить меня о пощаде! А я же ненасытный, мне же всегда мало! Обкатаю на тебе все свои запретные техники. — Его улыбка стала хищной и многообещающей.
Лекс отпустил меня, но его наглая рука уверенно легла на мою талию, и он притянул меня к себе. Божечки, ну как с ним вообще можно общаться нормально⁈
Стоявший рядом Дариус от души расхохотался и пошел за другими анкарварами, махнув на нас рукой.
— Ты с ума сошел⁈ — процедила сквозь зубы я. — А как же субординация⁈ А если другие услышали⁈
Лекс вопросительно приподнял бровь.
— Зайка, какая еще субординация? — поморщился он и снисходительно усмехнулся. — Пусть слышат и завидуют.
— Они могли неправильно тебя понять, — пробурчала я. — Ты говорил о моей подготовке в анкарвары, а другие невесть что накрутят, еще и слухи пустят!
— Кто слухи пустит? Смешная! Я ж им головы откручу! — Он даже не улыбнулся, а, значит, говорил на полном серьезе. — Зайка, про анкарваров и речи не шло! Я тебе здесь о личном, о сокровенном, а ты своей недальновидностью все портишь.
Я вообще не могла понять, серьезно он сейчас говорит или снова смеется надо мной. Хоть Лекс и бесхитростный, он умеет тонко манипулировать эмоциями других. Не подкопаешься…
— У меня жених есть! — ляпнула я, не найдя с ходу, чем уязвить его.
— Пф-ф! — фыркнул он. — Без кольца нет венца, так что ваши договоренности с принцем меня не волнуют! Это вилами по воде писано…
Он на войне головой стукнулся, что ли⁈ Я устало вздохнула.
— Мне бы сейчас не помешала твоя поддержка, а не эти провокационные шуточки! — обиженно проворчала я.
Лекс взлохматил мои волосы.
— Не злись, конфетка. — Он приобнял меня за плечи и повел в сторону академии. Лекс как-то сразу сник, от былого весельчака не осталось и следа. — Я так стресс снимаю. На границе жарко, знаешь ли…
— Что там? — встрепенулась я, и сердце часто забилось в груди. — Как Маркус⁈ Я столько недель в полном неведении…
Лекс усмехнулся и нырнул рукой в один из многочисленных карманов формы, доставая свернутый в несколько раз лист бумаги.
— От принца⁈ — Я взяла послание дрожащими руками.
Лекс тепло улыбнулся и кивнул. Я инстинктивно прижала письмо к груди.
— Через час жду тебя в ангаре, и даже не думай, что буду жалеть по-братски! Оторвусь по полной, детка! — коварно хмыкнул Лекс и направился в сторону академии.
Жутко нервничая, я распечатала письмо:
«Ты знаешь, самое сложное — это представить свою жизнь без тебя. Закрывая глаза, я вижу только нас с тобой и ничего больше.»
Маркус написал всего два предложения, но сколько в них было смысла, сколько искренности! Я перечитала эти слова десятки раз. Плакала, прижимала письмо к груди, представляя, что в этот момент обнимаю принца. Как же я скучала! Даже подумать не могла, что чувства к Маркусу так глубоко проникли в мое сердце, стали частью души.
Мне было больно дышать без него… Горько любить. Страшно осознавать, что принц где-то там, на границе с врагами и что он не в безопасности…
Я снова проваливалась в бездну, когда думала о нас. Почему так грустно, холодно? Раньше было проще. Сейчас такое ощущение, что я заболела и болезнь эта неизлечима. Теперь она со мной до конца дней.
На тренировках я снова забывалась, окунаясь в безжалостный мир боевой магии. Лекс, как и обещал, не делал мне поблажек: гонял, ругал, требовал. Он каждый раз надевал маску строгого наставника, не позволяя любезничать с ним или пытаться играть на нашей дружбе, — одним словом, был таким же бесчувственным воином, как и другие королевские анкарвары. Поэтому все, что касалось работы, он выполнял безупречно, а от меня требовал абсолютной покорности.
Даже в таких условиях тренироваться с Лексом морально было легче. Он много шутил и подтрунивал надо мной.
— Давай-давай, приседай поинтенсивней! — подгонял он меня на разминке. — Подкачаешься — будешь жениха радовать красивой попой!
— Что ты сопли жуешь? А ну, не жалей себя! — ворчал он, когда я попросила немного отдыха. — Принц не любит слабых девушек, так что — подъем, у нас с тобой еще две техники по плану.
— Нужно съесть все! — приказывал он, стоя за моей спиной, и следил, чтобы весь приготовленный ужин оказался в моем желудке. — Не очень вкусно, я знаю, но питательно! Видишь эту зеленую жижу? Это муциновая поросль. От нее грудь растет как на дрожжах! Так что, детка, совмещай приятное с полезным.
Своими шутками он пытался развеселить и сгладить свое бессердечие на тренировках, но я и так не злилась.
А через неделю мы поехали во дворец, забрав с собой Эвию. В столицу с рейда вернулся Гарольд. Теперь они вместе продолжат мою подготовку.
— Айлин необходима помощь. — Лекс объяснил причину скоропостижной поездки. — К тому же королева организовала несколько мероприятий, которые тебе полезно посетить, чтобы понемногу войти в доверие к знати и вернуть свой статус.
Такой расклад меня жутко напрягал. Вести себя так, чтобы понравиться другим — самое последнее, чего я желала в этой жизни! Но Лекс знал мои слабые места и коварно пользовался этим.