Страница 169 из 184
— Обещаю тебе, Каролина: что бы ни случилось, я буду беречь твое сердце и охранять нашу любовь. Я сделаю тебя счастливой. Подарю тебе безопасность. Буду радовать и заставлю каждый день, проведенный со мной, улыбаться.
— По-моему, это звучит как угроза, — усмехнулась я.
— Тогда я угрожаю тебе, Кэрри! — серьезным и громким тоном сообщил Маркус, вызывая несдержанный смех у всех присутствующих. — Ты будешь самой любимой и самой счастливой женщиной в этом мире!
Я широко улыбнулась; в моем окрыленном любовью сердце порхали бабочки.
— Тогда в ответ на твои угрозы я хочу пообещать тебе быть честной, слушаться и уважать твое мнение.
— Серьезно? — искренне удивился почти муж. — Смотри, Кэрри, больше не отвертишься: здесь слишком много свидетелей!
— Серьезнее некуда, — заверила его я, а потом очень внимательно посмотрела в его глаза. — Хочу поклясться отныне и навсегда любить тебя любым: веселым и расстроенным, счастливым и недовольным, сильным и уставшим. Добрым. Дерзким. В гневе. В слабости. Растерянным. И улыбающимся. Хмурым. Беспомощным. И темным… — Я сглотнула, но потом улыбнулась, а по щеке потекла слеза. — Я обещаю всегда-всегда идти с тобой одной дорогой рядом.
Он кивнул, тронутый моими словами. Об этом говорили его проникновенный взгляд и грустная усмешка.
— Спасибо… — прошептал Маркус одними губами. Он взял меня за руку, и мы повернулись к жрецу. Маг уже держал перед собой магический фолиант. Он взмахнул рукой, и магия ветра открыла книгу на нужной странице.
Зазвучали слова на незнакомом мне тайном наречии. Их шептали все жрецы, стоявшие у алтаря. Когда они закончили, в воздухе над книгой золотыми символами отразились наши с Маркусом имена.
Из статуи Светлой Богини и Темного Бога вырвались лучи света. Они объединились в единую энергию и направили свою силу в магическую книгу. Как только магия коснулась страниц, весь алтарь вспыхнул изумрудным свечением.
— Боги благословили ваш союз! Имена законно вписаны и приняты родовой книгой! — торжественно провозгласил жрец. Он поднял руку, и книга исчезла. — Обменявшись клятвами, вы объявили о своем твердом намерении жить вместе в любви и согласии на протяжении всех дней, подаренных вам судьбой. Теперь можете в знак верности обменяться кольцами, которые отныне станут символом вашей бесконечной любви.
Один из жрецов протянул серебряный поднос. Там на яркой атласной ткани лежали обручальные кольца. Их камни ослепительно сверкали, отражая желтое пламя свечей.
Маркус не раздумывая взял украшение и уверенно надел его на мой безымянный палец. Я была не так быстра, как он, но справилась без заминки.
— С радостью и легким сердцем объявляю вас мужем и женой! Пусть ваше счастье будет светлым и чистым, как весеннее небо, долгим, как вся ваша жизнь, и прекрасным, как ваша искренняя любовь!
— Ура-а-а! — первым радостно воскликнул Лекс. Остальные моментально подхватили. Стали аплодировать, выкрикивать поздравления и просто радоваться за нас.
Маркус приобнял меня за талию, положил руку на мой затылок, притягивая к себе, и наклонился, чтобы скрепить наш союз чувственным поцелуем.
Мне показалось, что эта демонстрация слишком затянулась, я даже деликатно попыталась его оттолкнуть, упираясь ладонью в грудь. Маркус нехотя выпустил мои губы из плена.
— Прости, я немного увлекся, — незаметно шепнул он мне на ухо. — Не могу поверить, что наконец-то этот день настал.
— Теперь нам можно быть счастливыми? — в шутку спросила я.
— Сколько смысла на самом деле в этом вопросе, — серьезно отреагировал мой муж и король Запретного Королевства, придавшись своим лбом к моему. — Теперь мы просто обязаны быть счастливыми!
Внезапно Маркус подхватил меня на руки и закружил, отчего я звонко и несдержанно засмеялась. Перед глазами мелькали огни свечей, статуи Богов, улыбки друзей, близких и приглашенных гостей. Они искренне радовались за нас.
Я не заметила только мудрого взгляда жреца, стоявшего подле чаши с ритуальным огнем. Он молча наблюдал за нами, не испытывая счастья или тревоги. Его духовные практики зашли слишком далеко, чтобы он интересовался жизнью смертных. Сегодня он просто выполнял свою работу и говорил то, что должен сказать. Потому что сознание жреца давно пребывало в иных сферах, и знания, полученные из них, заставляли его мыслить иначе.
«Им кажется, что они что-то решают в этой жизни. Забыли, что миром, их душой, да буквально всем управляют высшие силы! — С такими мыслями он смотрел на счастливую пару новобрачных. — Все будет так, как этого захотят Боги. Так было до нас, и так будет после».