Страница 39 из 266
Придя наконец в себя и почувствовав всю неловкость ситуации, он протянул руку вперед, пытаясь сказать что-то успокаивающее, но внезапно, третий, стоявший за дверью в комнату, схватил его за руку, резко дернул вперед и сильным встречным тычком в грудь уложил на пол, да так сильно, что Смолев ощутимо ударился затылком. В голове у него словно бомба взорвалась.
Сержант, сбивший его с ног, коленом уперся ему в грудь, прижав к полу, и приставил к виску пистолет.
— Ты еще кто такой? — произнес сержант по-английски с сильным русским акцентом, низко склонившись над ним. — Ты куда прешь? Кто тебя звал? И что теперь с тобой делать?
— Отставить! — прогремел по-английски командный генеральский бас от порога. — Меламед, вы с ума сошли? Опустите оружие, сержант! Я вам приказываю! Немедленно исполнять! Отставить, я говорю!
Сержант хищно изогнулся и рявкнул что-то своим сослуживцам. Те к тому моменту уже собрали пистолеты и дружно направили их в сторону генерала, появившегося на пороге.
— Твою ж в душу мать-перемать! — выругался по-русски генерал Манн, видя, что солдаты и не думают ему подчиняться. — Пароль «Поиск»! Опустите оружие!
— Отзыв «Возмездие», — после небольшой паузы ответил Меламед.
Было видно, как напряжение его отпустило. Русское ругательство произвело на него не меньше впечатления, чем пароль, названный генералом. Дальше разговор шел уже на русском.
— Вы связной?! Кто вы такие?
— Генерал Манн, Интерпол Греческой Республики! Вы здесь по моему приглашению! — представился глава Национального Бюро и выжидательно уставился на израильтян.
Рядовые немедленно встали по стойке «Смирно». Сержант тоже подтянулся, но все еще был настороже. Руку с пистолетом он держал чуть опустив, готовый вскинуть ее в любой момент.
Манн раздраженно покачал головой.
— Поднимите капитана, сержант! Это кадровый офицер военной разведки, хозяин гостиницы и мой друг, мы пришли к вам для серьезного разговора! А вы черт знает что здесь устроили! Вы бы его еще застрелили! Что за цирк, в самом деле, Меламед! Не умеете дверь закрывать на ключ?
— Тогда ему не стоило так врываться, — мрачно буркнул сержант Меламед и, убрав пистолет в кобуру, повернулся к Алексу, помогая ему встать. — Простите, капитан, — рефлексы!.. Сами должны понимать.
Алекс покрутил головой, она еще слегка шумела. Расслабился, чуть не вляпался, идиот! О чем ты только думал, ругал он себя. От неожиданности могли и шлепнуть в собственной гостинице! Хорош бы ты был! Что-то многовато вооруженных гостей для одного заезда. Виктор тоже хорош, мог бы и предупредить, кого присылает на виллу. Алекс попробовал открыть рот, язык с трудом, но ворочался, в голове еще звенело.
Один из рядовых сходил в ванную комнату и принес ему полотенце, смоченное холодной водой. Алекс благодарно ему улыбнулся.
— Моя вина, моя, сержант, чего уж тут, — произнес он, морщась и протягивая руку Меламеду в знак примирения. — Простите, задумался! Будем знакомы, Алекс Смолев. Не знал, что вы здесь по приглашению генерала. Меня он тоже не поставил в известность.
— Не имел права, — кивнул ему Манн, отобрав у Смолева мокрое полотенце и осторожно прикладывая его к затылку пострадавшего. — В интересах следствия. Хотя теперь уже куда деваться! Хотел по дороге все объяснить! Говорил же тебе: вместе пойдем! Куда тебя понесло? Ребята здесь по моему приглашению, у нас совместная операция, но об этом позже. Сначала одно дело надо доделать! Вот так и держи! — Виктор развернулся к израильтянам, стоявшим у стены в ожидании. — Вот что, бойцы. Нужна ваша помощь! Кто из вас снайпер и где винтовка?
Еще через полчаса план кампании был уже ясен Смолеву в общих чертах.
Стрелка, которым оказался один из рядовых — Моше Коэн, вооруженного снайперской винтовкой с оптическим прицелом, решили разместить на хозяйской башенке — самой высокой точке виллы, откуда прекрасно просматривались и двор с длинной галереей, и обе террасы, входная калитка и даже часть улицы. Со своего поста снайпер полностью мог контролировать все происходящее внизу.
Двух своих агентов, охранявших Пиани, генерал поставил у входа в густых зарослях олеандра. Их задачей было пропустить всех непрошеных гостей внутрь, а потом по-команде захлопнуть «мышеловку».
Левин и Меламед взяли на себя охрану периметра гостиницы: «гости» могли появиться откуда угодно. «Старайтесь работать тихо! Стрелять только в самом крайнем случае! Не спугните остальных!» — приказал им генерал.
Смолев с Манном займут оборону в тамбуре у восьмого номера. Именно сюда придут визитеры: Буджардини, как выяснилось, назвал им и номер комнаты. Здесь же будет и японец — Алекс решил, что ему будет так спокойнее.
Самого Пиани, приставив к нему Софью, к вящему ее неудовольствию, генерал отправил в подвал, куда вела потайная лестница из восьмого номера. В подвале их подстраховывал старый десантник Христос. Генерал вручил Соне один из своих пистолетов и показал, как с ним обращаться. Та быстро разобралась.
Садовник от оружия отказался, улыбнувшись и отрицательно помотав головой. Он знакомым жестом показал генералу свои обе руки, мощные и жилистые, словно корни какого-то старого дерева. «Справимся и так, парень!»
Час назад немец Штаубе, спокойно выслушав Манна, похлопал генерала по плечу. «Вся ясно, герр Манн. Я никуда не пойду, буду в своем номере. Дверь закрою на ключ, мешать не буду. Я бывший военный врач, и что-то мне подсказывает, что после того, как все закончится, кому-то может понадобиться моя помощь. Я буду рядом!» После чего хладнокровно отправился на ужин, а после ужина, как и обещал, закрылся у себя в номере.
Поставив всем задачи, генерал скомандовал: «По местам!». И потянулось долгое и томительное ожидание.
Легче всего его переносил мастер Ямада. Постелив тростниковую циновку на галерее, рядом с тамбуром восьмого номера, старый японец сел, положил рядом с собой короткий меч — танто в черных лакированных ножнах и ушел в медитацию.
Прошел час. Затем второй. В конце каждого часа генерал проводил заранее оговоренную перекличку постов по рации. Подошел к концу третий час. Только Манн поднес к губам радио, как входная калитка скрипнула, послышались шаги. Просидевший неподвижно все это время японец осторожно шевельнулся.
«Внимание!» — успел шепнуть в рацию глава Интерпола. Смолев взглянул на часы: без трех минут полночь.
Шаги слышались явственно: кто-то поднимался по основной лестнице к ресепшн.