Страница 38 из 266
— Лили Бэрроу! — улыбнулся Алекс и поднял указательный палец. — Она умница! Понимает все с полуслова. И Джеймса знает прекрасно. Вертит им, при необходимости, как хочет. Я позвоню Лили и попрошу ее об одолжении. Она не станет задавать лишних вопросов и все сделает как надо. Номер в гостинице на Паросе из нашего фонда им выделят, а завтра Василиос привезет их обратно. Решено! Так, кто еще остался?
— Ребята молодые, израильтяне. Только они. Ты еще хотел с их сержантом пообщаться, Леонидом Меламедом. Они тоже возвращаются на виллу обычно за час до ужина.
— Израильтяне? — переспросил генерал. — Армейцы? Уже здесь? Это хорошо! Вместе с ними пообщаемся — так будет лучше. Это все постояльцы?
— Все! Остался только персонал: повара, горничные, ресепшн, садовник и я, — подтвердила Соня и добавила звенящим голосом, не терпящим возражений: — Имей в виду, дядя Саша, меня тебе сплавить не удастся! Я остаюсь! Только попробуй! Обижусь смертельно! Уеду в Питер завтра же — останешься без управляющей! Ты меня знаешь!
— Хорошо, — после минутного колебания нехотя согласился Смолев. — Шантажистка! Но, чур, уговор: не высовываться! Будешь делать только то, что тебе скажут!
— Есть «не высовываться»! — радостно потерла руки Рыжая Соня. — Приказ понятен!
— Персоналу дайте на сегодня выходной под благовидным предлогом: мол, гости почти все разъехались, — предложил генерал Манн. — Садовник, садовник… Саша, это тот самый крепкий старик Христос? Бывший морской десантник, что тебя выручил тогда в деле с алхимиком? Голыми руками двух бандитов завалил, — я не путаю? Его оставьте. Он может пригодиться.
— А ему и некуда идти, — доложила Соня, разведя руками. — Он живет на территории. Да и не ушел бы он, вы что! Тут и сад у него фруктовый, и виноград на террасе, вон, у нас над головами! Урожай скоро собирать. У него вся жизнь здесь! Кто вздумает на вилле или в его саду свинячить — он точно голыми руками голову открутит. Суровый старик с виду. А на самом деле — он замечательный! Меня другое смущает, дядя Саша… Петросу я что скажу? Он почувствует, что не все так просто. Догадается же…
— Петроса попроси нам помочь; думаю, что он не откажет. Пусть приютит у себя сегодня Буджардини. Да, да, знаю, знаю, ты на него сердита. Но он, по большому счету, жертва обстоятельств. Его семью Каморра в Неаполе взяла в заложники. Отсюда и такое неадекватное поведение. Тут он нам будет только мешаться. Попроси Петроса проследить, чтобы Буджардини из его дома до завтрашнего полудня и носа не казал! Впрочем, он и сам не захочет: слишком напуган. Если кто заметит, что они уходят — ничего страшного! Два повара решили пообщаться — что же в этом подозрительного? Вполне естественно. Проверьте только, чтобы слежки не было за вами. А лучше — сядьте в машину, поплутайте по улицам, потом бросьте ее и пешком доберитесь до дома Петроса. Все ясно?
— Ясно, — удивленно произнесла Соня. — Я не знала про семью… Бедолага! А я-то думаю, чего это с ним? Теперь все ясно. Хорошо, поняла, все сделаю! Сначала отправлю персонал, потом мы с Петросом вместе отвезем повара, и я вернусь на виллу.
— Ну и отлично! Итак, действуем, как договорились, — скомандовал генерал. — Все! Разбежались, встречаемся за ужином!
Алексу повезло: он все успел. Португальская пара, которой он позвонил по телефону, была в полном восторге от шанса встретить закат в море на борту шикарной морской яхты.
Мария Лусия и Луиш долго растроганно благодарили его. Сеньор Жилберту заметил, что никак не ожидал такого внимания, и у него со своей стороны будет презент для хозяина чудесной виллы — дайте ему только вернуться домой в Португалию! О, такой ценитель вина как сеньор Смолев сможет оценить его сюрприз по достоинству!
Алекс благодарил и отказывался, он был рад уже и тому, что супруги согласились.
Затем он позвонил Лили Бэрроу и еще раз смог убедиться в том, насколько Джеймсу повезло с женой. Умница Лили все ловила на лету.
«Понимаю, что вы не можете мне сказать всего, дорогой Алекс, — сказала англичанка. — И не надо: мы вам стольким обязаны, что я верю вам безоговорочно и сделаю все, что вы скажете. Джеймс пригласит Алфреда и Пенелопу, будьте уверены! И сделает это немедленно, я прослежу!»
Здесь вопрос тоже решился быстро.
Следующим шагом Смолеву предстоял разговор с мастером Ямада. Алекс долго ломал голову, как поступить. Так ничего путного и не придумал, поэтому решил сказать японцу все как есть.
Старый мастер был уже в номере, когда Смолев вежливо постучал в дверь, толкнул ее и, извинившись за вторжение, вошел в номер японца. Доброжелательно улыбаясь, тот пригласил хозяина виллы присесть. Алекс присел и, не теряя времени, изложил суть дела. Увидев, как радостно загорелись глаза у самурая, он не стал даже заикаться о том, что вилла была бы готова предложить ему провести ночь в другом отеле.
Старый японец слушал молча, ни разу не перебив Смолева. Когда тот закончил, японец поднялся на ноги и, широко улыбнувшись, склонился в глубоком поклоне.
«Благодарю вас, Смолев-сан, за доверие и искренность! — сказал он. — И за возможность быть вам полезным. Это честь!»
Ну что ты будешь с ними делать! Так я и знал, тоскливо подумал Алекс, глубоко кланяясь в ответ, прежде чем покинуть номер мастера единоборств. И этот под пули лезет!
Оставались израильтяне. Весь погруженный в свои мысли о том, как он будет объяснятся с Фудзиварой-сенсеем, если что-то, не дай Бог, случится с японцем, Смолев забыл, что они с Манном договаривались зайти к израильтянам вместе.
Алекс прошел по коридору до лестницы, что вела на малую галерею, подошел к одиннадцатому номеру, задумчиво постучал, услышал какой-то возглас, который ошибочно принял за приглашение войти, и толкнул дверь.
Возникнув на пороге, он увидел, как двое молодых парней вскочили из-за стола, тщетно пытаясь прикрыть газетами лежавшее на столе оружие, которое они разобрали и смазывали. Выражение их лиц не сулило незваному гостю ничего хорошего.
Смолеву было достаточно одного взгляда, чтобы узнать традиционное оружие израильских спецслужб: пистолет «Барак» («Молния»), усовершенствованная модель девятимиллиметрового Jericho 941, стоявшего на вооружении большинства разведподразделений Израиля.