Страница 35 из 266
— Потому, генерал, что если идея с «утопленником» принадлежит им, то они с ее помощью хотели скрыть факт пропажи Пиани. Совсем или на время. Пиани, по их версии, должен был стать жертвой несчастного случая. Ни Каморре, ни Ндрангете это не нужно. Зачем мафии такие сложности? К чему им так надрываться из-за одного сбежавшего предателя? Им нужна простая и наглядная смерть нарушителя Омерты — другим в назидание. «Шлепнули» бы прилюдно — и дело с концом!
— Ты хочешь сказать, что «им» Пиани нужен был…
— Живой! — договорил за генерала Смолев. — Вот именно! Живой, чтобы «они» могли получить от него какую-то информацию. А какой информацией располагает «бухгалтер» мафиозного клана? Не счета ли в банках? Сдается мне, генерал, что у тебя появились конкуренты. Кто-то хочет наложить лапу на деньги «семьи Гуллотта» и списать все на мафиозные разборки. Мне кажется, что Пиани это знает. И знает, откуда эти люди. Не исключено, что на него уже выходили. А то, что он молчит, как рыба, в разговоре с полицией, означает лишь то, что…
— Не доверяет! И боится! — теперь уже Виктор закончил за друга предложение. — Его «прессуют» полицейские! Ах, ты ж, дьявол! Кто-то из итальянской полиции, как думаешь?
— Не исключено, — подтвердил Смолев. — На островах он никому не интересен. Кто его тут знает? Это приезжие, однозначно. А откуда — надо разбираться!
— Вот и будем разбираться, — пристукнул ладонью по столу генерал Манн. — А пока…
В этот момент у него завибрировал айфон, лежавший перед ним на столе. Увидев, кто звонит, генерал поморщился, как от зубной боли, но звонок все-таки снял.
— Да, господин министр, — произнес он в трубку своим уверенным басом. — Слушаю.
Алекс бросил взгляд на Антонидиса — тот снова зачем-то встал из-за стола, вслушиваясь в каждое слово, что произносил Манн. Заметив удивленный взгляд Смолева, покраснел и сделал вид, что пытался найти что-то в папках, стоявших на верхней полке.
Медея Иоанниди слушала разговор главы Национального Бюро Интерпола с министром со странной полуулыбкой. Впрочем, разговор оказался очень кратким.
— Нет, — прежним уверенным и ровным голосом произнес Манн, выслушав собеседника в течение двух минут. — Я не сделаю этого. Это невозможно. Исключено. Нет. В интересах дела. Нет, господин министр. Категорический отказ. Да, для этого есть веские основания, я изложу их письменно в рапорте на ваше имя. Да, я знаю свои полномочия. Я их не преступаю. Безусловно, мне понятно, что вся ответственность в таком случае ложится на меня. Разумеется, господин министр. Нет, господин министр. Минимум три дня. Если понадобится больше, я сообщу. Да, господин министр. Разумеется, немедленно поставлю вас в известность. Всего доброго!
Алекс заметил, как старший инспектор опустился за стол, вытирая крупный пот со лба. Такое ощущение, что он нервничал больше, чем генерал, подумал Смолев. Впрочем, в глазах инспектора генерал теперь перейдет из категории «героев» в категорию «бессмертных небожителей»: как же, за какие-то пять минут четыре раза сказал самому министру «нет»!
— Ну, что я говорил? — пробурчал по-русски Манн, обращаясь к Смолеву. — Началось! Теперь будет трезвонить по пять раз на дню. Как я от них устал, веришь?
— Вот что, коллеги, — обратился генерал по-английски уже ко всем присутствующим. — Распределим обязанности: я занимаюсь идентификацией нашего друга Пиани. Медея, вы отработайте ниточку с гидрокостюмами: кто купил, где и когда. Может быть, мы получим хотя бы словесный портрет покупателя. Затем — с оборудованием для подводного плавания: акваланги, акваскутер и все остальное. Ищите поставщика и заказчика. Сравните потом этот словесный портрет с описанием «заказчика» катера. Есть у меня предчувствие, что они совпадут. Выясните, как была произведена оплата, по какой банковской карте, куда доставлен заказ, по какому адресу. Впрочем, мне вас учить — только портить. Ищите любую зацепку. Старший инспектор!
— Да, генерал! — с готовностью откликнулся Антонидис, снова вскочив на ноги.
— Я не удовлетворен работой экспертов на катере. Мне кажется, что экспертизу необходимо провести заново. Снимайте всю вашу бригаду и поезжайте на Парос! Мне нужны все отпечатки пальцев, все, что есть на катере, понятно? Разберите этот катер хоть на части, но найдите что-нибудь, что могло бы дать нам нить…
В этот момент у Смолева завибрировал айфон: Рыжая Соня пыталась до него дозвониться. Алекс извинился и, чтобы не мешать, вышел из кабинета, плотно прикрыв за собой дверь.
— Дядя Саша, алло! — раздался взволнованный голос его управляющей. — Алло, ты меня слышишь?
— Слышу, Рыжая, не кричи так, — ответил Смолев, выходя на крыльцо полицейского участка. — Что такое?
— Долго рассказывать, — мрачно произнесла Соня. Голос у нее был расстроенный и более хриплый, чем обычно. — У нас на вилле полный дурдом. Ты срочно нужен! Когда ты вернешься? Кстати, и генерала своего тоже захвати: судя по всему, это по его части!
— Так, — немедленно напрягся Алекс. — Рыжая, давай без загадок! И в двух словах: что случилось?
— В двух словах не получится! — раздраженно буркнула Соня. — Хорошо, попробую! Помнишь, ты мне говорил, спросить у Петроса про повара из Неаполя, который учил его по телефону варить спагетти? Я и спросила! Он вспомнил и обрадовался, сказал, что это просто прекрасный повар, он с ним тогда два часа «провисел» на телефоне, они обсудили массу вопросов… Соусы какие-то, приправы! Мол, просто кладезь итальянских рецептов…
Да что же это с ними со всеми творится, замученно подумал Смолев. Эти девушки умеют говорить по существу?! Или она от Катерины заразилась?
— Рыжая, еще короче!
— Короче, Петрос, узнав от Катерины, в каком номере этот Буджардини, пошел к нему с корзиной фруктов и бутылкой вина! «Спасибо» сказать!
— И что? — недоуменно спросил Алекс. — Его там не было?
— Дядя Саша, да был он там, был! С двустволкой! Из которой пытался застрелиться! Петрос в последний момент выбил у него ружье из рук, швырнув в него поднос с фруктами от порога, но тот успел шарахнуть в потолок! Прибежали охранники из восьмого номера, положили на пол и Буджардини этого припадочного, и моего беднягу Петроса! Ему ужин готовить, а он в наручниках в пятом номере на полу валяется! Лицом вниз! Идиоты! Я им говорю: «Отпустите, это наш повар!» А они мне: «Все вопросы к генералу!» Весь номер в побелке с потолка, в потолке — дырки от дроби! Меня к нему не пускают! Остолопы чертовы!