Страница 263 из 266
Смолев договорился, что строить будут греки, привлекая максимальное количество местных островитян. Подготовил еще ряд конкретных предложений. Стефания не возражала. По завещанию Карлоса Мойя — близкого друга Алекса — Смолев был назначен полномочным представителем Фонда на Наксосе с правом распоряжаться фондами до пяти миллионов евро в год. Но Смолеву последнее время все чаще казалось, что не возражает она не потому, что у него есть формальное право принимать решения самостоятельно, а по другой причине…
Что-то тебе в последнее время слишком много «кажется», отчитал сам себя Смолев. Иди-ка, займись делами, что накопились, пока ты бегал с пистолетом. Никто за тебя их не сделает! А все остальные вопросы будем решать в порядке поступления.
Он вышел из кабинета и плотно прикрыл за собой дверь.
ПОСТСКРИПТУМ
Когда за длинным столом, собравшим в пятницу вечером в таверне «У Ирини и Георгиоса» всех гостей виллы, друзей и сослуживцев, генерал Манн торжественно вручил Антонидису небольшой футляр из красного дерева — как общий подарок от всех друзей и соратников старшего инспектора, произнеся при этом здравицу в его честь, все присутствующие были поражены: в коробочке лежал чистейшей воды безупречный бриллиант в десять карат.
«Надеюсь, что он будет напоминать вам, Теодорос, об этом деле, где ваша помощь была неоценима, — сказал генерал. — Нам помогли с выбором камня коллеги из музея бриллиантов в Тель-Авиве. Можете так и хранить его, в коробке. А если задумаете использовать как-то иначе, — здесь генерал сделал многозначительную паузу, — то мы сможем вам посоветовать хорошего ювелира!»
Слова Манна утонули в дружных аплодисментах. Сказать, что Антонидис был тронут до глубины души, — не сказать ничего…
Смолев узнал, что на следующий же день, с самого утра Антонидис обратился по совету диамантера Коба Раабе к трем старичкам: Алвайсу, Вагшалю и Вундермахеру, оказавшимся золотых дел мастерами. Уже к обеду они изготовили чудесную оправу для бриллианта — изящное помолвочное кольцо из белого золота нужного размера. Оправу сделали и неожиданно отказались брать плату.
Расцеловав мастеров, старший инспектор, захватив пышный букет, собранный садовником Христосом, и корзину с провиантом от Петроса, куда Рыжая Соня добавила пару бутылок лучшего вина из погреба, немедленно сел в машину и уехал в долину, предупредив сержанта Дусманиса, что раньше понедельника он не вернется.
Провожали всей виллой, выйдя на дорогу. Долго стояли, махали руками.
А он все-таки смелый парень! — подумал тогда Алекс. Надо же, и приказывать не пришлось…
— А ты знаешь, Саша, — выпрямляясь и опираясь на лопату, произнес Виктор Манн, переводя дыхание и обращаясь к Смолеву, который копал лунку под очередной виноградный куст на пологом горном склоне в двух метрах от генерала, — а ведь он отказался ехать в Лион! Извинился, но сказал, что место его — здесь. Мол, очень вам признателен с Алексом, но!.. И отказался!
— Отказался — и правильно сделал, — хмыкнул Смолев, обнаженный, как и генерал, по пояс и ловко орудовавший лопатой.
Вскоре он тоже распрямился и, вытерев рукой выступивший на лбу пот, критически осмотрел выкопанную в каменистом грунте новую лунку.
— Отлично! С этим сортом мы закончили. Завтра все посадим. Ладно, шабаш на сегодня, Витя, хватит! Завтра не разогнемся, это тебе, понимаешь, не бумажки на столе перекладывать! Пошли, девушки нас заждались, время ужинать. Пора спускаться! По дороге заберем Димитроса с Марией. А то, что отказался… Ты посмотри вокруг: ну кто в здравом уме добровольно уедет от такой красоты? Даже на пять дней?
Манн оглянулся: солнце, клонящееся к западу, окрасило горный склон в золотистые тона. Стройные ряды лоз старых виноградников бросали на склон длинные сиреневые тени. Вдалеке, за белеющей в долине деревушкой расстилалась бескрайняя гладь Эгейского моря.
Генерал кивнул. Он понял, что имел в виду Смолев.
Собрав инструменты и одевшись, друзья стали спускаться по тропинке, что, петляя, вела в долину. Они быстро скрылись из виду за поворотом, но в вечерней тишине горного склона еще долго можно было слышать их голоса и негромкий смех.