Страница 243 из 266
— Проходите, присаживайтесь, я налью вам кофе.
Старший инспектор лишь молча и благодарно кивнул, сел на стул рядом с Алексом, оказавшись напротив Манна и профессора минералогии. Смолев налил полицейскому кофе в большую кружку.
— Кстати, старший инспектор, — проговорил генерал Интерпола, доставая из кармана небольшой пакет с голубым камнем внутри, — возвращаю вам «вещественное доказательство», можете приобщить его со спокойной душой к делу об убийстве несчастного Холландера.
Генерал достал искрящийся голубой камень из пакета, покрутил его короткими сильными пальцами и, хмыкнув, положил на блюдце, а блюдце придвинул ближе к Антонидису.
— Как явствует из подробного заключения нашего уважаемого эксперта, — Манн легким кивком указал в сторону профессора минералогии, и тот с достоинством вернул ему поклон, — этот кристалл, как мы и подозревали, действительно муассанит. Не бойтесь брать его в руки, старший инспектор. Свойства поверхности его граней таковы, что на нем не остается отпечатков пальцев! Никаких жирных пятен, ничего! Что, кстати, тоже отличает его от алмаза…
— Очень интересно! — пробормотал Смолев, внимательно рассматривая грани кристалла.
— Подробное заключение я подготовил в письменном виде, — подтвердил Ксенофон Адамантиадис, поправляя очки на переносице. — Это, безусловно, муассанит. Ошибка исключена.
— Но! — подхватил генерал, — тем не менее, он крайне интересен для нас в первую очередь тем, что это точнейшая копия бриллианта Хоупа. Не случайно похожий камень, а, подчеркиваю, абсолютно идентичная копия! До миллиметра каждой грани, до цветового оттенка! Положи рядом с оригиналом — не отличить! Возникает вопрос: кому понадобилось заказывать копию знаменитого бриллианта из Смитсоновского института, кому и с какой целью?
— А что говорят американцы? — поинтересовался Смолев. — Есть ответ на запрос Интерпола от производителей муассанитов?
Генерал не без сожаления отодвинул от себя тарелку с круассанами, достал из внутреннего кармана вдвое сложенный печатный лист, развернул его на скатерти и разгладил руками.
— Здесь сказано, что еще полтора года назад одна солидная бельгийская фирма, имеющая представительства в крупнейших «столицах» мировой алмазной индустрии и специализирующаяся на организации и проведении рекламных кампаний для алмазной отрасли, заказала большую партию копий знаменитых во всем мире алмазов и бриллиантов. Для чего? По официальной версии — для «популяризации в массах ювелирного искусства и сбережения мирового культурного наследия». Вот так, ни больше, ни меньше! Среди заказанных копий: алмазы Шах, Регент, Великий Могол, Кохинур и Дерианур, бриллианты Орлов, Санси, Хоуп и другие. Это был очень крупный заказ, ведь даже муассанит стоит около пятисот евро за карат! Так что найденный в желудке Холландера камень потянет на двадцать с лишним тысяч евро, если не больше.
— И что они собирались с ними делать? — поинтересовался Смолев. — С копиями?
— Организовать музейные экспозиции в Антверпене, Тель-Авиве, Лондоне, Нью-Йорке и Амстердаме, — ответил Манн, пожимая плечами. Передав Смолеву документ на изучение, он снова придвинал к себе тарелку с круассанами.
— Думаешь, это они заварили кашу?
— Черт их знает! На жуликов они не похожи, фирме больше ста пятидесяти лет, серьезные люди. Уже не первый раз делают что-то подобное. До этого они устраивали выставки копий африканских алмазов, в этот раз — индийских… Я успел вчера пообщаться по скайпу с их Исполнительным директором и Руководителем службы безопасности. От первого толку было никакого: он только возмущенно шевелил усами и фыркал, как разгоряченный жеребец на водопое. Мол, высокая репутация компании не позволяет ему даже подумать! И так далее… Кстати, подумать никогда не вредно, я пытался ему это втолковать, но боюсь, что он меня не услышал. А вот второй… Второй сказал очень интересную вещь! Оказывается, они не просто заказали копии, а заказали каждую копию в нескольких экземплярах!
— Естественно, — немедленно отреагировал Смолев, — как минимум, в пяти! По количеству запланированных экспозиций!
— И я так думал, Саша, — ответил генерал, прежде чем отправить в рот третий круассан. — А оказалось, они для каждой выставки еще подстраховались и заказали коллекции — дубликаты!
Теодорос Антонидис даже не донес до рта вилку с наколотым на нее куском ветчины, держа ее на весу и пытаясь быстро произвести в уме нехитрый подсчет.
— Получается, — растерянно произнес он, — получается, что точных копий бриллианта Хоуп имеется как минимум десять?
— Совершенно верно, — подтвердил Манн. — Но они утверждают, что все их камни на месте, все десять. Вопрос, откуда тогда взялся наш?
За столом повисла напряженная тишина. Все молча обдумывали слова главы Национального Бюро Интерпола.
— Простите, что перебил вас, профессор, — произнес Манн, нарушая общее молчание и тщательно вытирая замасленные пальцы бумажной салфеткой. — Но я считаю, что старшему инспектору будет полезно услышать историю камня Хоупа, так сказать, в первоисточнике. Не исключено, если мы подробно исследуем этот вопрос, это поможет нам разгадать и нашу загадку. Прошу вас, Ксенофон, продолжайте!
Эксперт-геммолог благодушно кивнул и, протерев толстые линзы своих очков мягкой салфеткой, вновь водрузил их на нос.
— Итак, — продолжил он прерванный рассказ, — впервые в Европе о знаменитом алмазе, из которого впоследствии и будет изготовлен бриллиант Хоупа, узнали в далеком XVII-ом веке, когда знаменитый путешественник и охотник за драгоценными камнями Жан-Батист Тавернье привез в Версальский дворец крупный алмаз в сто пятнадцать карат ярко-синего цвета, желая продать его королевскому ювелиру Людовика XIV.
По слухам, Тавернье, который держал на тот момент в своих руках всю торговлю алмазами между Европой и Индией, купил этот камень с рук за гроши у какого-то мелкого торговца на знаменитом рынке в Голконде. Путешественник был так рад удачной сделке, что даже не обратил внимания на то, как сильно хотел торговец поскорее сбыть этот камень с рук. Многое об этом камне и его свойствах Тавернье узнал спустя много лет, когда было уже поздно. Легенда гласит, что вместе с синим алмазом Жан-Батист привез в Европу и проклятие, губившее всякого, кто смел прикоснуться к этому камню. Проклятие древнее, зловещее и безжалостное! Сам Тавернье, по легенде, пострадал от него. А дело было так…