Страница 237 из 266
— Предлагаю следующее, — произнес он по-английски, оглядев сидящих за столом. — Давайте устроим перед основным горячим блюдом небольшой перерыв, во время которого и обсудим все, что произошло, и решим, что делать дальше. Возражений нет? Вот и отлично! Инспектор, подлейте еще немного вина профессору Адамантиадису. Не отказывайтесь, профессор: это, так сказать, для укрепления духа. Саша, — обратился он к Смолеву, — будь так добр, принеси, пожалуйста, камень!
Смолев, кивнув, встал из-за стола, вышел из гостиной и вернулся через пять минут, держа в руках тот самый пластиковый мешочек, из которого он аккуратно достал камень, завернутый в листок из блокнота старшего инспектора.
Стараясь не прикасаться пальцами к отполированным граням, он аккуратно развернул сверток над чистым блюдцем, выложил на него сверкающий кристалл и выдвинул блюдце на середину стола.
Повисла тишина.
Профессор торопливо и нервно протер салфеткой свои очки, надел их на нос и устремил свой взгляд на загадочную драгоценную находку.
— Что скажете, Адамантиадис? — быстро спросил генерал, внимательно следя за реакцией эксперта. — Похоже?
— Очень похоже, очень! — кивнул эксперт, снова снимая очки и повторяя процедуру с салфеткой. Было видно, что руки у него дрожали от волнения. — Но, вы же понимаете, мне нужен мой саквояж, чтобы провести экспертизу и сказать наверняка! Я захватил его с собой, как вы и просили, и смогу дать вам полную картину в течение двадцати минут, максимум, сорока…
— Да, да, — согласился Манн, — разумеется, но это чуть позже. Мое предложение следующее: сначала я расскажу о том, что случилось в музее естественный истории Смитсоновского института. Да, старший инспектор, это в США. Так что писать запросы в аналогичные научные учреждения Греции бессмысленно. Но вам простительно, вы этого не знали. Так вот, после меня Алекс расскажет о том, что произошло той ночью на пороге виллы «Афродита». Это очень важно, чтобы мы все в деталях услышали этот рассказ. Затем вы, старший инспектор, поведаете нам, какими судьбами вы оказались в багажнике белого «Мерседеса» со связанными руками и с кляпом во рту. А перед тем как приступить к горячему и, надеюсь, отпраздновать вашу находку, мы и попросим нашего ученого друга провести экспертизу и подтвердить мои догадки. Все согласны? Отлично! Тогда я начинаю.
Генерал сделал пару глотков вина из бокала и продолжил.
— Две недели назад от наших коллег в Лионе
[77]
[(штаб-квартира Интерпола находится в г. Лионе, Франция — прим. автора)]
мы получили информацию о том, что в США произошел серьезный инцидент: из Музея естественной истории Смитсоновского института пропал очень ценный экспонат, и следы его, якобы, ведут в Европу и, более того, в Грецию. И даже еще конкретнее: на Киклады! Я лично имел беседу с Генеральным секретарем Интерпола Рональдом Ноублом. Он не мог не отреагировать на просьбу американского правительства, это же его соотечественники! Кстати, Саша, ты наверняка помнишь этого американца: он приезжал в Санкт-Петербург в октябре две тысячи восьмого года, когда там состоялась 77-я сессия Генеральной Ассамблеи Интерпола.
— Как же, помню! — подтвердил Смолев. — Он еще выступал с докладом.
— Очень уважаемый у нас человек, переизбран на третий пятилетний срок. Сами понимаете, мы подключились к вопросу немедленно. Итак, что пропало? Пропал алмаз Хоупа!
[78]
[алмаз Хоупа (англ. Hope Diamond) — крупный бриллиант массой в 45,52 карата глубокого сапфирово-синего цвета и размерами 25,60; 21,78; 12,00 мм. Находится в экспозиции Музея естественной истории при Смитсоновском институте в Вашингтоне, США. (прим. автора)]
А это, дорогие мои друзья, вот профессор Адамантиадис подтвердит мои слова, — наверное, один из самых знаменитых алмазов в мировой истории!
— Как, как? — удивленно переспросил Смолев. — Алмаз Хоупа? Так вот что значили тогда слова Холландера «надежда пропала, надежды больше нет!»
[79]
[«Hope» — «надежда» — англ. (прим. автора)]
— Вот именно, Саша, — подтвердил генерал. — Бедолага Холландер вовсе не бредил, он прекрасно знал, о чем говорил. Холландер много лет отработал экспертом-геммологом при Музее естественных наук и неоднократно проводил экспертизы драгоценных камней, из которых и состоит экспозиция Музея, кстати сказать, одна из лучших в мире! Но «гвоздем» экспозиции всегда был алмаз в сорок пять каратов, цвета индиго, с бриллиантовой огранкой, очень редкий и дорогой. Его историю нам еще поведает наш дорогой профессор. За этим камнем сквозь века тянется целый шлейф убийств!.. Но пока к делам сегодняшнего дня… Кстати, стоимость алмаза Хоупа на рынке оценивается минимум в триста миллионов долларов, — вот так, друзья мои!
Было слышно, как громко звякнула вилка, выпав на тарелку из рук растерявшегося старшего инспектора Теодороса Антонидиса.
— Да, старший инспектор, — устало сказал Манн, потирая лоб, — вот такие ставки в этой игре. Поэтому я вас и предупреждал, что все должно быть максимально секретно. За такой куш готовы драться многие. В том числе — и серьезные криминальные синдикаты, специализирующиеся на контрабанде и нелегальной продаже драгоценных камней. В прошлом году, друзья мои, по данным, которыми располагает Интерпол, только в Европе объем «черного рынка» алмазов составил более пяти миллиардов евро! Есть криминальные структуры, для которых эта торговля — хлеб насущный. С кем конкретно мы имеем дело, пока сложно сказать, будем ждать заключения экспертов. Возможно, что дактилоскопия позволит нам определить, кто были ваши похитители, старший инспектор, и к какой конкретно преступной группировке они принадлежали. Но я отвлекся!
Генерал снова сделал глоток вина из бокала, отломил кусочек твердого сливочного сыра и задумчиво разжевал его. Все ждали, когда он продолжит свой рассказ.