Страница 231 из 266
— Сейчас скажу, — отозвалась Катерина, листая пачку документов. — Ага! В девятом у нас на две недели поселились греки с материка: молодая пара, Мариос и Тассиа Савоглу из Афин, муж и жена, обоим по тридцать лет. Ну, эти в пожеланиях написали: «Привет Петросу, всего и побольше! Обнимаем, Тассиа и Мариос!» Они Петроса еще по прошлому году помнят, когда он в таверне на пляже работал у матушки Софии, той, что приболела, — и сын увез ее на материк, а таверной стал управлять лоботряс-племянник. За три месяца таверну вчистую разорил на картошке фри, гамбургерах и кока-коле! Предупреждали его, — бесполезно! Заносчивый, как петух, и такой же глупый! Кстати, говорят, что матушка София планирует после операции вернуться на остров. Сама-то уже, конечно, за таверну опять не возьмется: здоровье и возраст не позволят. Но таверну жалко: была одна из лучших на острове, особенно, когда Петрос был у нее поваром. Так что, девятый номер у нас на две недели вперед оплачен.
— А в десятом и одиннадцатом? — уточнила управляющая, снова взглянув на часы. Разговор с Катериной, как всегда, занял не меньше часа.
— Десятый и одиннадцатый в резерве! — бодро доложила администратор и широко улыбнулась.
Ну как можно было на нее сердиться! В этот момент у Софьи зазвонил мобильный телефон. Она взглянула на экран и облегченно вздохнула: ну слава Богу!
— Дядя Саша, — произнесла она в трубку укоризненным тоном, — ну как это называется? Алло, алло! Ты где? Я так и думала. Что? Я говорю, что я так и поняла, догадалась! Что? Связь плохая! Ты когда обратно? К ужину? Точно успеешь? Что сделать? Для кого? Еще раз, для кого номер? Какой еще эксперт? Ничего не понимаю! Но сделаем, хорошо! А на хозяйской половине и так все готово, да… Отлично! Он один? А Тереза? Прекрасно! Значит, подождем. Хорошо, что ты нашелся, босс, а то мы уже переживать начали. Переживать, говорю, начали! Да что ж за связь-то такая! — в сердцах воскликнула она, уже закончив разговор.
В это мгновенье зазвонил телефон на стойке.
Катерина сняла трубку и не успела ответить, как из трубки раздалась тревожная скороговорка сержанта полиции Дусманиса, видимо, срочно требовавшего к телефону владельца виллы, — Софья услышала, как несколько раз прозвучала фамилия «Смолев». Катерине пришлось дважды объяснить сержанту, что владелец в отъезде, и даже прикрикнуть на Дусманиса, который никак не хотел сдаваться, — в его голосе Софья, не знавшая греческого языка, и то различила явные признаки отчаяния.
— У-ф-ф-ф! — отдуваясь, произнесла администратор, бросая трубку на рычаг. — Вот упрям, как осел старого Коколакиса у моей греческой бабушки в деревне! Тот, скотина этакая, бывало, тоже ломится в чужой дом и ревет, как дурной, только палка и помогала! Говорю же ему: уехал!
— Что случилось? — встревоженно спросила управляющая.
— Старший инспектор Антонидис пропал! Пошел, говорит, один в пещеры на холме, пока его подчиненные осматривали улицы выше по холму. Пошел на полчаса — и пропал! А Дусманис тоже хорош! Давай, говорит, мне Смолева и все тут! Будто босс им их начальника из-под земли достанет! А сами-то на что? Полицейские, называется! Второй час как инспектора нет, и найти не могут! Телефон мобильный он в участке забыл, — вот они и боятся, что он там заблудится! А пещеры под холмом до самого моря идут, там этим ходам сотни лет, если не тысячи. И как его угораздило! Там и месяц бродить можно!
— Это что ж за день-то сегодня такой? — после длинной паузы расстроенно произнесла Софья, глядя на девушку.
Та на вопрос своей начальницы снова лишь растерянно покачала головой и молча развела руками.