Страница 202 из 266
Изучая представленные в экспозиции копии африканского «Кулиннана Первого», ставшего украшением скипетра короля Великобритании Эдуарда VII и имевшего семьдесят четыре грани и вес в пятьсот тридцать карат, индийского «Кохинура», блистающего сейчас в короне королевы Великобритании и весящего сто десять карат, безупречной «Звезды тысячелетия» в двести карат, ограненной из алмаза, найденного в Конго, Шломо Шнеерзон — впрочем, тогда его звали иначе — внезапно сперва похолодел от простой, но гениальной мысли, пришедшей в его кучерявую голову, а потом возликовал: комбинация обещала быть изящной и в то же время — очень эффектной! Поэтому интереснейшую лекцию известного диамантера и художественного руководителя музея Иегуды Кассифа об алмазах и их обработке, торговле и особенностях использования бриллиантов в драгоценностях и промышленности, о престиже и тайнах, которые сопутствуют самой большой человеческой страсти — бриллианту, он слушал вполуха, увлеченный собственными мыслями.
На разработку плана ушел почти год. Два месяца назад, имея при себе верительные грамоты и рекомендации от известных людей алмазных бирж Антверпена и Мумбая, — обошлись они ему и его товарищам недешево — молодой диамантер-историк, специалист по древним индийским алмазам обратился к руководству музея Гарри Оппенхаймера с предложением о сотрудничестве от лица индийско-американского общественного Фонда «Драгоценное наследие древнейших цивилизаций мира».
Предложение было чудесным: Фонд за свой счет заказывает в США изготовление копий известнейших индийских алмазов древности, а также и полученных из них на разных стадиях бриллиантов, чтобы современные специалисты и просто интересующиеся ювелирным искусством люди смогли воочию увидеть все метаморфозы, произошедшие с драгоценными реликвиями. А музей Гарри Оппенхаймера в Тель-Авиве получает возможность, как и другие музеи, расположенные в крупнейших алмазных центрах мира, выставить эту экспозицию на первом этаже небоскреба Моше Авив.
От предложения отказаться было невозможно.
Более того, молодого диамантера-историка сопровождал хорошо известный руководству музея представитель бельгийской фирмы, которая и выступала от лица Фонда и брала на себя всю организацию «мирового алмазного турне в целях популяризации в массах ювелирного искусства и сбережения мирового культурного наследия», как выразился коллега из Бельгии.
Все было решено, ударили по рукам.
Настала очередь людей Шломо в Вашингтоне отработать свою часть операции. Все прошло благополучно.
Получив весточку из Штатов, Шнеерзон вылетел в США, город Моррисвиль в штате Северная Каролина. Оттуда уже он проследовал в Вашингтон, где провел всего полдня и, не мешкая, вылетел в Тель-Авив. Он лично вручил директору музея коллекцию копий индийских алмазов и бриллиантов, а также письмо от бельгийской компании, в котором выражалась просьба разрешить Шломо Шнеерзону организовать временную экспозицию от имени музея Гарри Оппенхаймера в Греции — на острове Наксос, в Геологическом музее Апирантоса.
Письмо с визами глав министерств Греции по культуре и туризму также прилагалось.
Молодой историк объяснил, что коллекция прибыла в двух экземплярах: основной состав и дубликаты на случай потери. Для выставки в Апирантосе через два месяца он просит руководство музея разрешить использовать дубликаты, за которые он лично будет нести перед Фондом ответственность, — вот письменное разрешение Фонда, — и обязуется вернуть дубликаты в Музей в Тель-Авиве ровно через неделю, как только на острове закончится сезонный фестиваль. Возражений не последовало.
Договорились, что за неделю до фестиваля на Наксосе, Шломо Шнеерзон, уже в статусе куратора музея Гарри Оппенхаймера прибудет в Тель-Авив и заберет для Геологического музея дубликат коллекции, который хранился в запасниках музея алмазов в опечатанных деревянных ящиках.
Для удобства он прибудет морем: это несколько дольше, чем самолетом, но досмотровые таможенные процедуры куда проще. Бумаги на партию копий — в полном порядке, здесь у него — в портфеле.
Мужчина непроизвольно погладил рукой небольшой портфель из черной кожи, где лежали все необходимые документы. Более того, все, что делается под эгидой музея Гарри Оппенхаймера, как и все, что исходит от Алмазной биржи, местными израильскими властями воспринимается с полным пониманием, поддержкой и сопровождается минимальной бюрократической волокитой: многомиллионные доходы в израильскую казну решают дело.
Наконец, этот день настал, и Шломо прибыл в старую Яффу на зафрахтованной им в порту Наксоса яхте «Даная». Парусная яхта под управлением опытного экипажа развивала скорость до двадцати узлов, поэтому расстояние в пятьсот пятьдесят миль от Наксоса до Яффы они покрыли за тридцать часов с небольшим.
Наконец-то Шломо выпала возможность спокойно помечтать о том, как сложится его жизнь в дальнейшем, после того, как комбинация будет завершена. И в такси по дороге к Алмазной бирже он продолжал мечтать…
Но вот машина, подкатив к огромному небоскребу из сверкающего стекла и бетона, остановилась, и водитель произнес: «Моше Авив, парадный вход, прошу!»
Пассажир немедленно расплатился, вышел из авто и бодро взбежал по ступенькам, ведущим в вестибюль, где он направился к большим стеклянным дверям, над которыми висела надпись: «Музей алмазов Гарри Оппенхаймера».
Молодой человек пробыл внутри не больше часа, после чего, выйдя из вестибюля небоскреба на улицу, поднял руку и сел в первое такси. На немой вопрос таксиста Шломо произнес: «В Яффу, бутик-отель „Каса Нова“, пожалуйста!», на что таксист в ответ уважительно присвистнул и резко тронул машину с места. Отель был выбран не случайно: он находился в двух шагах от марины, где пришвартовалась яхта.
Спустя два часа Шломо лично проследил за погрузкой коллекции, которую на борт судна доставила служба логистики музея, подписал бумаги и, дав капитану необходимые инструкции по охране груза, отправился отдыхать: ночевке в каюте он предпочел блаженство в номере люкс фешенебельного бутик-отеля. Опять же, было необходимо сделать несколько важных звонков.
После ужина, усевшись за стол в белоснежном халате с мокрыми после душа волосами — не отказал себе в удовольствии поплавать в бассейне — Шломо достал айпад, быстро подключился к беспроводному интернету и вышел в Скайп.