Страница 184 из 266
Поначалу Смолев пытался как-то ее воспитывать, но потом махнул рукой: второго такого ответственного, компетентного и обаятельного старшего администратора, да еще говорящего по-русски, ему на Наксосе днем с огнем не найти, ну а то, что немного говорлива… Что поделать, — придется терпеть!
— Накануне, когда вы уже спали, к нам в домофон с Апиранто позвонил какой-то мужчина и попросил помощи. Он что-то говорил такое жалобное, говорил, что умирает! — зачастила Катерина, получив в лице управляющей благодарного и внимательного собеседника, умевшего слушать не перебивая и не задавая лишних вопросов. — Толком-то я не запомнила, что он говорил, уж больно голос у него, у бедняжки, был слабый, а слова, похоже, все путались. Я, понятно, испугалась — не каждый вечер к нам звонят умирающие! — и сразу к боссу. Знала, что он не спит: музыка долго играла. Босс распорядился впустить и сам спустился вниз. Похоже, тот мужчина был действительно болен или ранен: кровь у него текла вот тут!.. — показала она рукой на свой затылок. — Меня еще Алекс отправил к стойке за аптечкой, чтобы перевязать раненого. Но когда я вернулась, я увидела, что он умер! Господь прибрал, царствие ему небесное, как говорит моя русская бабушка… Это все, что я знаю. При мне-то, когда я вернулась с бинтами, он только свое имя и успел назвать. Считай, сразу потом и умер. Успел лишь сказать: «Холландер, профессор Холландер!» — Катерина сделал небольшую паузу и подняла глаза к потолку, словно что-то вспоминая. — Никогда раньше такого не слышала. Необычное имя, вот в памяти и засело! Полиция потом приезжала, парамедики. Босс еще сказал, когда заполночь из полиции вернулся, чтобы я никому ничего: мол, ни слова, ни полслова! Вот я и молчу с самого утра! Как немая! Вы же меня знаете! Ничего и никому! Только вам по секрету!
— Я-ясно, — протянула Софья. — Ну да, это в нашем стиле. Отдых «а-ля рюсс», в том смысле, что без приключений мы не можем… Так и куда Алекс мог уехать? Он хоть на острове? Или уже в Афинах? Вот что, Катюша, будь добра, набери-ка номер полицейского участка и попроси к телефону Антонидиса: может, он знает что-то?
Администратор с готовностью кивнула и кинулась к аппарату.
Дозвонившись до отделения уголовной полиции Наксоса и дождавшись, пока дежурный сержант снимет трубку, она что-то взволнованно застрекотала по-гречески. Софья ждала, нетерпеливо постукивая пальцами по деревянной панели на стойке ресепшн, крутя в другой руке черную шариковую ручку.
— Нет, старшего инспектора тоже нет на месте, — расстроенно ответила Катерина, покачав головой, продолжая прижимать трубку к уху. — Сержант Дусманис говорит, что был с раннего утра, он его застал, когда пришел на работу около восьми, но полчаса назад вместе с другим сержантом и тремя экспертами его начальник убыл «по делам службы», забыв на столе свой мобильный телефон.
— Понятно, — сдалась Софья. — Не везет — так не везет! Ладно! Не будем отвлекать людей от работы, скорее всего, Алекса там нет. Босс, сдается мне, все-таки уехал в долину на виноградник. Мы это обсуждали, я сейчас припоминаю, но просто он всю неделю собирался и каждый день переносил поездку, так что у меня у самой это вылетело из головы! А телефон не берет: видимо, по дороге в горы телефон плохо ловит сеть. Ничего, увидит мои пропущенные звонки — сам перезвонит!
Катерина снова прислушалась к веселому голосу сержанта доносившемуся из трубки — тому, видимо, было скучновато одному в опустевшем участке, и он был не прочь поболтать с молодой девушкой.
Выслушав его, Катерина сперва прыснула от смеха, но ответила сержанту что-то нарочито сердитым и урезонивающим тоном и положила трубку.
— Дусманис говорит, — почти сразу же не выдержала она и поделилась с управляющей, задумчиво листавшей страницы в своей записной книжке, — что в последнее время старший инспектор Антонидис сам не свой: рассеянный какой-то стал, неуклюжий, улыбается невпопад, даже томик стихов как-то на столе оставил! Представляете? Антонидис — и стихи! Дусманис считает, что его начальник влюбился! Говорит, как бы осенью не пришлось играть на острове сразу две большие свадьбы! Вот веселье-то будет! Я ему сказала, чтобы поостерегся так говорить о своем начальнике!
— Почему две? — погруженная в свои мысли, автоматически спросила Софья, делая в записной книжке какие-то пометки шариковой ручкой. — А первая чья?
— Так ваша же, — медленно и несколько удивленно произнесла администратор, немедленно заливаясь от смущения краской. — Ваша и Петроса, все думали… Я думала… Ой! Ну как же! Опять я что-то не так сказала, да?
— Катерина! Какая еще свадьба?! — в свою очередь краснея, только и смогла произнести управляющая, роняя от неожиданности шариковую ручку на стойку.
— Как какая? — видя, что управляющая потеряла дар речи, обрадованно и весело затараторила Катерина, стараясь сгладить неловкость ситуации. — Большая, на весь остров! Знаете, какие у нас свадьбы, ого! Все гуляют! Пьют вино, поют, танцуют, самое малое — три дня празднуют, уж это как заведено! От традиции никто не отступит. А цветов, а подарков! А лодочные прогулки по морю вокруг острова! А танцы три ночи подряд у таверн на пляже с фейерверками! А уж как Петроса на острове уважают: все знают, что лучший повар на Наксосе! Все придут поздравить, вот увидите! Со всех островов соберутся его друзья! Еще и с материка приедут! А какой красивый у нас наряд у греческой невесты, ах! Вам будет так к лицу! Вы же будете венчаться, да? Как я вам завидую, нам с Костасом еще полтора года ждать, пока он учебу закончит в сельскохозяйственном и вернется, это же так долго!
— Катя, — наконец взяла в себя в руки ее собеседница и прервала этот бурный поток эмоций. — Мы с Петросом люди взрослые, придет время, конечно, поженимся, если все будет хорошо, но я не думала, что именно этой осенью…
— А чего откладывать? — рассудительно произнесла непосредственная гречанка бодрым тоном. — Все и так все видят: дышать без вас не может, он же вас страшно любит! Вы его — тоже! Вы уже три месяца встречаетесь, чего, спрашивается, ждать? И мама его тоже торопит, мол, пятый десяток, а все не женат, детишек нет! А если он вам официального предложения еще вдруг не сделал, так вы не расстраивайтесь, Петрос мужчина основательный, хочет все как следует подготовить! Ой! — снова, уже во второй раз, ойкнула Катерина, видя изменившееся выражение лица молодой женщины. — Простите, я, кажется, снова лезу не в свое дело…