Страница 113 из 266
— Майор? — произнес Алекс, оглядываясь на профессора. — Капитан Смолев у аппарата. Пришлите, пожалуйста, вашего медика в мой кабинет. Да, нужна его помощь одному нашему постояльцу. Пусть захватит шприцы и успокоительное. Нервный срыв, да. Хорошо. Буду через десять минут у вас. Отлично! Отбой.
Алекс развернулся к болгарину и задал еще один вопрос:
— У вас осталась копия тех материалов, которые вы подготовили для ваших заказчиков?
— Да, конечно, у меня есть копия, — с готовностью кивнул Стоянов. — Вот она у меня с собой, на флэшке. Я всегда ношу ее в бумажнике, могу вам ее отдать. Прошу!
— Да, Интерпол у вас ее временно изымет, — задумчиво произнес Смолев, вертя небольшую серебристую флэшку в руках. У него мелькнула мысль. — Послушайте, Тодор, вы сказали про того «гражданского хлыща», помощника советника по национальной безопасности, что «он уже тогда командовал этими военными», что вы имели в виду? Он что, и сейчас ими все еще командует? Как его звали, кстати?
— Нортон. Джеймс Делано Нортон. А капитана — сейчас он уже четырехзвездный генерал — Джон Эрнест Бушеми…
— Вы хотите сказать, — ошеломленно произнес Смолев, услышав хорошо известные ему фамилии, — хотите сказать…
— Да, — горько кивнул профессор Стоянов. — Теперь эти люди — министр обороны и начальник штаба ВВС Соединенных Штатов Америки!
Медику пришлось стучать в дверь кабинета почти целую минуту, прежде чем Смолев смог полностью прийти в себя и впустить его внутрь.
Часть девятая
Наконец-то я понял, почему Господь в Своей любви сотворил людей ответственными друг за друга и одарил их добродетелью надежды. Ибо так все люди стали посланниками единого Бога, и в руках каждого человека — спасение всех.
Антуан де Сент-Экзюпери
Из «Ядерного досье» Интерпола:
«21 января 1968 года. Гренландия, авиабаза ВВС США вблизи пункта Туле.
На американском бомбардировщике В-52 в полёте над территорией Гренландии вспыхнул пожар. Экипаж покинул самолет а он, неся на своем борту 130 тонн авиационного топлива, со скоростью 900 км/ч ударился об лед залива приблизительно в 15 километрах от авиабазы США в пункте Туле. Произошел взрыв обычного взрывчатого вещества в четырех термоядерных бомбах, находившихся на борту В результате делящимися ядерными материалами была загрязнена значительная ледяная поверхность. Согласно выполненным позже исследованиям, на месте аварии распылилось 3,8 килограмма плутония и, кроме того, около 16 килограммов урана-235.
Экологическую очистку почвы проводили в течение восьми месяцев свыше 700 человек — американские военнослужащие и датские гражданские сотрудники авиабазы. Несмотря на крайне тяжелые погодные условия, почти все работы удалось закончить до начала весеннего таяния: 10 500 тонн загрязненного снега, льда и других радиоактивных отходов были собраны в бочки и отправлены для захоронения в США на завод «Саванна Ривер». Однако остатки радиоактивных веществ всё-таки попали в воды залива. Общая стоимость работ по экологической очистке была оценена приблизительно в 9,4 млн долларов. После этой аварии министр обороны США Роберт Макнамара приказал окончательно удалить ядерное оружие с бомбардировщиков, осуществлявших боевое дежурство…»
С самого раннего утра у Бернара Картье-Левитт было прекрасное настроение. Он проснулся рано, еще на рассвете, и какое-то время лежал не шевелясь, чтобы не спугнуть радость, которая переполнила все его существо.
Он слышал, как в соседней комнате проснулась сестра и, что-то радостно напевая, отправилась в душ. Она тоже была счастлива, что этот день наконец настал.
С таким же ощущением он просыпался каждым Рождественским утром из года в год много лет назад, пока были живы их с Мюриэль родители. Тогда, проснувшись от маминого голоса: «Веселого Рождества, мои любимые, пора вставать!», мальчик лежал, не шевелясь, стараясь задержаться в постели подольше и продлить незабываемое ощущение Праздника, в отличие от других детей, которые обычно с радостным криком выпрыгивали из кроватей и, звонко топоча по ступеням голыми пятками, неслись вниз посмотреть на рождественские подарки, что Санта-Клаус оставил для них у камина волшебной праздничной ночью.
Так вела себя и сестренка Мюриэль, — девчонка, что с нее взять, они всегда любопытны как кошки, и их двоюродный брат Майкл, сын дяди Рене, нетерпеливый сорванец, вечно норовивший первым добраться до груды с подарками. И надо сказать, что за те двадцать лет, что прошли, характер Майкла ничуть не изменился. Он все так же нетерпелив, деятелен и упрям. Бернар смежил веки в легкой дремоте и погрузился в воспоминания.
В те годы они еще верили с сестрой в волшебство, когда сбываются все желания, особенно, если передать Санта-Клаусу подробное письмо через папу или маму. Те непременно должны были положить письмо тем же вечером в морозильник, откуда оно волшебным образом и отправится на Северный полюс, во владения Санта-Клауса и его трудолюбивых эльфов. И обязательно все желания, что написаны в письме, сбудутся, особенно, если дети вели себя хорошо весь год. А Бернар и Мюриэль были чудесными, любящими и очень послушными детьми.
Бернар улыбнулся, не открывая глаз. Прекрасные воспоминания их волшебного детства с Мюриэль всегда согревали его душу. Жаль, что все так трагично для них закончилось. Со смертью родителей для них умерло и Рождество, — ведь некому было класть письма в морозильник, а значит — до Санта-Клауса все равно ничего бы не дошло. Конечно, дядя Рене старался изо всех сил, но заменить папу и маму осиротевшим детям он не смог. Но зато они очень сдружились с Майклом.
Все время — сперва детьми, а затем уже подростками и студентами — они общались, переписывались и перезванивались. Майкл уехал учиться в Сорбонну и стал совершеннейшим парижанином: стоило послушать его рассуждения о французских винах и женщинах или взглянуть на его цветные шарфы, вошедшие тогда в Париже в моду, которыми он полюбил щеголять, наматывая их роскошными петлями себе на шею поверх даже строгих деловых костюмов. А каким праздником всегда была их общая встреча в дядином доме в Роуздейле в дни учебных каникул! Сколько было смеха, веселых объятий и разговоров до утра!
После окончания университетов, когда Бернар уже принял для себя решение, что станет специалистом по ядерному вооружению и вступит в ряды ВВС США, чтобы приблизить исполнение давно продуманного плана, а Майкл решил посвятить себя всерьез и надолго политической журналистике, — и состоялся их первый откровенный разговор.