Страница 112 из 266
— Простите… Когда случилась та авария с американской авиабомбой в Испании, меня вызвали к руководству университета, где была наша лаборатория. У него в кабинете уже сидели эти… Эти мерзавцы из ВВС, — глотнув коньяка, продолжил болгарин. — Помню, как декан, пожилой каталонец, молчал и смотрел в стол. Говорили военные и один напомаженный хлыщ, помощник советника Президента по национальной безопасности, как он представился мне. Американского президента, разумеется… Они же дали мне понять, что в Испании произошел небольшой «несчастный случай», как выразился один капитан ВВС. «Нет никакой опасности для жителей, мы все держим под контролем. Самое главное — избежать паники среди населения,» — так они мне заявили тогда. «Нам просто нужна ваша подпись под докладом — о том, что нет никакого заражения ни почвы, ни воды. Вы же специалист по радиоактивности одного из крупнейших испанских университетов!» Лицемерные ублюдки!
— И что вы сделали?
— Я? Я пришел в негодование, разумеется. Я возмутился! — пожал плечами Стоянов, коньяк несколько успокоил его. — Потребовал материалы доклада, чтобы я мог с ними ознакомиться. Помню, как они переглянулись и этот хлыщ кивнул капитану — уже тогда он управлял этими военными, они уже тогда плясали под его дудку! «Вы можете прочесть его в кабинете декана, выносить его за пределы кабинета запрещено,» — сказали мне.
— И что было в докладе?
— Это был какой-то кошмар, — покачал головой болгарин, достав платок и утирая пот, градом катившийся у него по лицу. — Я ужаснулся. Бомба развалилась в воздухе, ударившись с огромной силой о фюзеляж бомбардировщика, и радиоактивные материалы просто вытряхнуло из нее при ударе, как соль из солонки! Судя по тому, что было указано в документе, высоко радиоактивному заражению подверглась территория в несколько квадратных километров вдоль побережья. Это было смертельно опасно. Необходимо было срочно объявлять тревогу, эвакуировать жителей, закрывать эту зону. Я читал доклад под взглядами этих подонков, и с меня пот лил в три ручья, я-то понимал, на что они меня толкают. Подписать этот доклад было бы не просто подлостью, это было бы преступлением!
— И что вы? — спросил Смолев, внимательно наблюдая за ученым.
— Я? Разумеется, я отказался. Я прямо сказал им, что территория заражена, и если не начать массовую эвакуацию всех, кто там оказался, и не проводить немедленно дезактивацию почвы, погибнет много людей!
— Что было дальше, Тодор? — торопил болгарина Смолев, нетерпеливо поглядывая на часы.
До сеанса с генералом оставалось не более двадцати минут.
— А дальше… дальше все было просто ужасно, — пожал поникшими плечами Стоянов. — Военные вышли вместе со мной, гражданский хлыщ задержался у ректора в кабинете на несколько минут. Потом вышел и он. Я помню, как мерзко он улыбался, произнося слова «Господин Стоянов, ректор ждет вас!»
Профессор сделал еще один большой глоток из бокала.
— И что ректор? — поинтересовался Смолев.
— А что ректор? Ректор!.. — махнул рукой болгарин. — Думаю, вы уже догадались, Алекс. Все было пошло и банально. Он, по-прежнему глядя в стол, сказал мне, что если я не подпишу этот доклад, я лишаюсь всего. Кафедры, должности, лаборатории, гранта, работы, наконец. Всего. Даже испанской визы. В три дня, как он мне сказал. «Мы слишком от них зависим, — объяснил он. У вас есть время до утра на раздумья, в девять часов они снова придут за вашей подписью. У вас нет выбора, Тодор!» — сказал он мне. Вы должны меня понять, Алекс! Я только женился, у меня родилась дочь, я… У меня… Вся моя жизнь летела под откос!
— И вы подписали, — полуутвердительно произнес Смолев. Он уже начал догадываться, что было дальше. — Давайте так, Тодор, кажется, я понимаю, что произошло дальше. У меня мало времени, теперь говорить буду я, а вы меня поправите, если я ошибусь, договорились? Ну и отлично! Итак, вы тогда подписали доклад о последствиях инцидента с ядерным оружием американских ВВС в Испании. Доклад не соответствовал действительности, я правильно понимаю?
— Более чем, — кивнул Стоянов. — Эти мерзавцы все построили вокруг моей подписи. На каждой странице на меня ссылались по три раза как на крупнейшего специалиста в этой области.
— Понятно. Какое-то время назад на вас вышли люди, которые стали шантажировать вас тем, что обнародуют этот секретный доклад. Времена изменились, и вы могли бы серьезно пострадать, это так?
— Да, а как вы?.. Впрочем, неважно! Да, так все и было. Пострадать? Да вся моя научная репутация превратилась бы в ничто, в дым, в пепел! Меня растерзали бы! Из-за того доклада не были своевременно произведены работы по дезактивации. Погибли люди. Восемнадцать человек. Меня бы обвинили в их гибели! Кто бы стал разбираться в том, что меня принудили к этому шантажом!
— Кто к вам пришел и когда? — спросил Алекс.
— Не знаю, я их не знаю. Какие-то молодые люди, они не представились. Знаю одно: их старший отлично разбирается в ядерной физике. Очень талантливый человек, был бы прекрасным ученым. Он разработал весь план, мне оставалось только дать оценку возможного ущерба и последствий по радиоактивному заражению. С ним мы общались только по скайпу, при этом лицо его было затемнено.
— Где находился эпицентр предполагаемого взрыва по их проекту?
— Там было несколько вариантов, — снова достав платок и нервно утирая пот, ответил профессор. — Несколько вариантов. В том числе и Киклады.
— Какой рассматривался заряд?
— От пяти до ста пятидесяти килотонн; пришлось сделать массу расчетов. Два месяца я, как проклятый, не разгибал спины. Приходилось делать все втайне от коллег.
— Секретность — это было их условие? — снова полуутвердительно спросил Смолев. — Как они вам объяснили суть проекта и что пообещали за работу? Ах, да! Вы же уже сказали. Они пообещали убрать ваше имя из доклада? И вы поверили? А проект, скорее всего, «чисто научный», и вы снова поверили? Вы всегда верите в то, во что вам верить удобнее? Как вы оказались здесь, на Наксосе, профессор?
— Меня пригласили коллеги, — пробормотал совершенно убитый Стоянов.
У него предательски дрожали руки, он попытался зажать их коленями, но лучше не стало. Колени у него тоже ходили ходуном.
— Я получил официальное приглашение, ну и заказчики мне заплатили за работу, я смог себе позволить… Мы с женой уже много лет никуда не выезжали, а тут бал на Паросе, — просто все совпало!..
— Совпало? Вы действительно так думаете?
Смолев подошел к телефону и снял трубку.