Страница 68 из 70
Глава 21
Рогачевский, Бобруйский районы
21 мая 1942 года
Лебедев взял со стола карандаш и провёл несколько линий на карте. Потом посмотрел на собравшихся, убедился, что его внимательно слушают.
— Действовать будем так, — Лебедев очертил на карте невидимые, но чёткие контуры, его палец, словно указка, скользил по линиям дорог и лесных массивов. — Охрана госпиталя у врага — полноценная рота. Два пулемётных гнезда, которые простреливают каждый подход. Прожектор на вышке, выхватывающий из темноты любое движение. Пять постоянных постов. Малыми группами мы там ничего не сделаем. Это не рейд, а штурм. Нам нужно больше людей. Белый, сколько у тебя боеспособных?
— Человек пятьдесят, если быстро собрать, — ответил тот, и в его голосе сквозила сдержанная тревога. — Еще с два десятка, когда вернутся с заданий. Молодежь… Но необстрелянных брать ли? И кого-то оставлять в лагере нужно.
— Значит, берём всех. Молодые у него не обстреляны. Ты гляди! Только показывают такие результаты, как Степан, что хоть в «четверку» его, — отрезал Лебедев. — Разделим на четыре группы. Первая — ударная, двенадцать человек, самые опытные и быстрые. Заходят с тыла, бесшумно снимают часовых и растворятся в ночи. Их задача — проникнуть в госпиталь и взять генерала.
Лебедев посмотрел прямо в глаза Белому. Командир отряда явно же проявлял скепсис. Но ничего поделать не мог, приходилось ставить под угрозу само существование отряда.
Между тем, командир диверсантов продолжал:
— Вторая группа — прикрытие, двадцать бойцов. Они блокируют выходы и периметр, создавая непробиваемое кольцо, отсекают охрану, не давая подойти резервам. Третья — отвлекающая. Начинают шумовой бой с противоположной стороны, наводят суматоху, чтобы стянуть туда всю охрану, как слепых псов на ложный след. Четвёртая группа остаётся в лесу, в трёх километрах от госпиталя. Их задача — встретить. Забрать детей и раненых, а затем сразу уводить их прочь. После выполнения задачи все группы отходят к ним, и вместе уходим вглубь леса, к заранее подготовленным стоянкам. Отход должен быть чётким, как по часам.
— А детей сразу к «Суражским воротам» не поведём? — спросил я, пытаясь представить себе этот путь.
В моих словах сквозила наивная надежда на быстрое решение. Но я лишь подыгрывал им, дабы не слишком выбиваться из образа пацана и направлять туда, куда нужно мне. Слушал и вникал. И особых замечаний у меня не было. Нет, я бы несколько изменил план. Но выступать с мелочами не стоило. А так ляпов, того, что явно ошибочно, не заметил.
Пауза затягивалась. Мне никак не отвечали по детям. Но я продолжал требовательно и настойчиво смотреть на Лебедева.
— Нет, слишком опасно, Степан, — Лебедев покачал головой, его взгляд стал серьёзным, почти мрачным. — До ворот сотни километров по прифронтовой зоне. Каждый метр пропитан смертью. Сначала переправим их в глухой лес, где наши люди знают каждую тропу. А оттуда будем выводить небольшими цепочками, с опытными проводниками. Это займёт не меньше месяца. Медленно, но верно.
Лебедев обвёл нас тяжёлым, пронизывающим взглядом, заставляя каждого почувствовать вес его слов.
— Нам нужен этот немец, — грозно произнес он. — Без него весь риск, все жертвы, которые мы, возможно, понесём, теряют смысл. Выступаем через четыре дня. За это время я должен получить от Центра подтверждение операции, а также оружие и взрывчатку. Белый, готовь людей. И готовь их как на смертный бой.
Белый нахмурился. Реалии партизанской жизни были куда прозаичнее героических планов.
— А если сил не хватит? — спросил он, и в его голосе слышалась неприкрытая горечь. — И чем воевать, майор? У нас патроны наперечёт, мы каждую гильзу собираем.
Лебедев, не говоря ни слова, придвинул к себе чистый лист бумаги, быстро набросала несколько строк.
— Я запрошу у Центра авиацию. Нам нужны автоматы, патроны к ним, гранаты и хотя бы десяток килограммов тротила — пусть скинут на нашу точку по координатам. Если штаб даст добро, через два-три дня груз будет на месте. Если нет — пойдём с тем, что есть в наличии. Выбора у нас нет.
— А если откажут? — Белый не скрывал своих сомнений, его брови сошлись на переносице. Он видел слишком много отказов, слишком много пустых обещаний.
— Не откажут, — Лебедев поднял на него жёсткий взгляд, в котором читалась непреклонная уверенность. — Я не просто так здесь нахожусь, Владимир Александрович, у меня прямые полномочия. Нас ждут в Центре. Я передам, что мы идём брать генерала, и они вышлют всё, что потребуется. Но учти: по данным разведки, этот штабной чин пробудет в Красном Береге от силы две недели. Больше он там не задержится. А значит и у нас времени четыре дня.
— Четыре дня на всё про всё? — задумчиво протянул Белый, словно прикидывая в уме немыслимые сроки. — Маловато. Убийственно мало.
— Именно, — кивнул Лебедев. — Поэтому затягивать нельзя ни на час. На подготовку людей и получение груза у нас всего четыре дня. Ещё трое суток уйдёт на скрытный переход и доразведку на месте. Если немцы свернут штаб раньше времени, если генерал Юлиус фон Бурнут уедет — мы упустим единственный шанс, и тогда все наши усилия будут напрасны.
Разговор явно был закончен, но в моей голове уже давно сидела одна мысль, которую я держал про запас. И вот наконец подвернулся шанс. Я перевёл взгляд с карты на Лебедева и обратился:
— Товарищ майор, — уверенно начал я, — разрешите создать отряд из подростков. Многие из них уже показали себя в деле. Они не боятся леса, знают, как выживать в любых условиях. Если дать им оружие и обучить, хотя бы основам, — они принесут пользу Родине.
Белый скептически усмехнулся, его губы искривились в пренебрежительной гримасе.
— Опять ты за своё, Степан, — процедил он сквозь зубы. — Что, боевые ясли нам тут устраивать?
Но Лебедев задумался. Его взгляд, словно маятник, несколько раз перемещался с моего лица на Белого, а затем обратно.
— У нас уже есть такие отряды, — сказал он наконец, и в его голосе прозвучало неожиданное понимание. — И «сыны полка» на фронте, и партизанские группы из подростков в других местах. В некоторых соединениях это действительно работает. Если ты готов за них отвечать, если они не подведут, и ты веришь в них, — я даю согласие. Сформируй отряд. Подготовь их за эти дни. Посмотрим, что из этого выйдет.
Белый хотел было возразить, но Лебедев остановил его коротким, решительным жестом, не оставляющим места для споров.