Страница 70 из 129
– Захочется остаться, прирасти к этому дивану, включить футбол, попросить тебя принести пива из холодильника, завести детей, потом уже их просить принести пиво.
– Мужчине всегда что-нибудь мешает остаться или уйти. Так и живет между. Будто между – это и есть свобода. А ты не бойся, мужик! Жить с женщиной не так уж и страшно. Может, потанцуем? – обвила меня руками Лучана.
– Прямо в постели?
– Да, ты же меня больше никуда не зовешь.
– Знаешь, что больше всего любят женщины в мужчинах? – открыла бутылку воды Фортуна.
– Нет.
– Действие. Женщины, будучи существами, склонными к уюту и покою, нуждаются в человеке, который будет постоянно к чему-то стремиться, открывая им новые возможности, – сделала она глубокий глоток и предложила Павлу. – Теперь ты понимаешь, почему они расстались?
– Да. Он зациклился на своем и перестал ее удивлять, – взял Павел бутылку и тоже выпил артезианской воды.
– Он перестал действовать.
– Привет, отвлекаю? – позвонила мне Лучана. Одна ее рука приложила к уху телефон, вторая рисовала ромашки в блокнотике.
– Да.
– Что делаешь?
– Думаю о тебе.
– Ты серьезно?
– Да.
– Тогда перезвоню позже.
– Еще чего. Говори. Я же скучаю.
– Скучаешь?
– Конечно, до такой степени, что стал одной маленькой кучкой.
– Надеюсь, не дерьма? – нарисовала она человечка, который должен был поливать ее ромашки.
– Не знаю, я не чувствую – у меня насморк.
– Ты простыл?
– Да, есть немного.
– Тогда почему же мы до сих пор не вместе? Я бы тебя лечила.
– Потому что нам надо быть вместе всегда.
– То есть ты сегодня не придешь? – оставила она садовника с лейкой в руке, но без воды.
– Я работаю.
– Значит, ты меня будешь лечить? – пририсовала она ромашкам завядшие листья.
– Я серьезно.
– Скажи мне, ты можешь просто любить, просто быть рядом?
– Нет.
– Почему?
– Потому что любовь сложная штука, любовь к тебе – тем более.
– Здесь ты прав. Тебе никогда не будет со мною просто, – пришла в ее сад девочка, сорвала ромашку и начала гадать на ней.
– Но лучше уж умирать от любви, чем от скуки.
– Моя жизнь проходит, пока ты работаешь.
– Ты хочешь сказать, что не можешь жить без меня, в смысле заниматься чем-то другим?
– Я не могу сделать ее интереснее, ярче, не могу ее сделать такой без тебя. Ты же мне обещаешь все время, что вот-вот все изменится. Конечно, с обещаниями жить легче – опираешься и ходишь, как с клюкой, но потом понимаешь, что без них уже и не можешь.
– Это похоже на зависимость.
– Да, да, ты прав, я подсела. Я неизлечима. Я зависима. У меня жажда по ночам и сушняк наутро. От нехватки тебя. Отсутствие это выедает меня изнутри. Я чувствую, как становлюсь мелочной, шершавой, придирчивой, завистливой. Я даже не могу радоваться за чье-то счастье, будь то свадьба или рождение ребенка. Оно меня убивает, я места себе не нахожу, мне нечем заняться.
– Да, но как только я появляюсь у тебя, сразу находятся неотложные дела. Мы даже поговорить толком не можем.
– Почему не можем? – оторвала ее девочка цветку все лепестки.
– Потому что воздух в квартире перенасыщен твоей нервозностью.
– Я не подарок, но и ты уже не гость. А это всего лишь моменты передозировки моего счастья. Когда женщина стервит, очень трудно понять, чего же она хочет, не понять даже ей самой. Видимо, она хочет, чтобы ей разъяснили, – к девочке подошел садовник и начал ругать.
– Очень похоже на капризы маленькой девочки, которая скулит и просит куклу.
– Куклы меняются, капризы остаются. Расценивай их как показатели любви к тебе. В каждом капризе своя нехватка любви, – девочка показала садовнику средний палец.
– Теперь ты понимаешь, почему иногда одно твое слово способно вызвать оргазм.
– Люблю?
– Скучаю.
– Нежность – это тебе не ласка какая-нибудь: почесал спинку и свободен на всю ночь. Нежность способна растянуть удовольствие на целую жизнь, однако мало кто решается ею поделиться: мужчины – в силу того, что боятся потерять свое мужское начало, а женщины скупы из боязни, что любимые быстро подсядут на лакомство, – вслух высказалась вдруг Фортуна.
Павел промолчал, продолжая пожирать глазами нежные салатовые дали Италии, которые мелькали в окне.
Я засел в кафе в ожидании своего друга, Криса, с которым мы условились встретиться здесь, чтобы обсудить мою книгу. Он работал помощником главного редактора в одном из крупных итальянских издательств. Я заказал кофе и открыл ноутбук. В сети меня тут же сцапала Лучана:
– Сегодня все валится из рук, даже себя взять в руки не получается, так и валяюсь в кровати.
– У тебя же выходной, отдыхай, – ответил я ей.
– Я без тебя как пустой желудок, – налила она мне на экран.
– Я без тебя как пробка, как одинокий ублюдок, висящий в этом кафе, в ожидании чуда, – принял я игру, – может, тебе стоит покушать?
– Я без тебя – куча пыли.
– Я без тебя – как без неба облако. Как кофе без пенки, кстати, кофе до сих пор не несут.
– Я – как дождь без воды. Подожди, не выходи, я покормлю наших рыбок.
– Я без тебя как пальто, как рукав без руки. Съешь, наконец, что-нибудь и сама.
– Я без тебя – переход подземный безлюдный. Когда я одна, у меня нет аппетита. Кого я могу есть без тебя?
– Я без тебя как внезапно уволенный отовсюду, даже из этой жизни. Я бы уволил и эту официантку…
– Я без тебя – как комната, лишенная окон. Официантки там симпатичные?
– Я без тебя – как шарик пинг-понга в этой же комнате. Симпатичные, но я им не нужен.
– Я без тебя – как сука, которой все можно, но не с кем. Неужели не догадываешься, каково мне без тебя. Одиночество обгладывает потихоньку, так что, обнимая после долгой разлуки, ты должен чувствовать, как я впиваюсь в тебя всеми костями моей голодной души.
– Я чувствую это всякий раз, как возвращаюсь домой. Я без тебя как хищник без аппетита. Наконец-то кофе дымится у меня на столе.
– Я без тебя – день без номера, сущность без дня рождения. Кстати, твой уже скоро. Я – как дерево, весной обделенное, как пень, на который сели. Думаешь, я забыла? Впрочем, спасибо, что напомнил. Я даже не знаю, что себе подарить, но придумаю обязательно.
– У меня высушены губы поцелуями наших встреч, даже кофе не смог освежить.
– У меня будто небо отняли, кислородное голодание.