Страница 53 из 56
***
С того разговора жизнь потекла как по сценарию. Иван и Юрий по деревне к старожилам – собирать предания старины, а Сергей – прямой наводкой в дом Аятмара.
Старый эвенк уже не удивлялся, что к полудню гость вновь стоял на крыльце.
А что Эгдана? С каждым днём она всё дольше задерживалась в комнате с гостем и всё внимательнее его рассматривала.
Настал день, когда, придя в дом Аятмара, Сергей не застал его. Старый эвенк ушёл на охоту.
Мужчина робко прошёл в комнату и сел за стол. Напротив него села старая эвенкийка, мать Эгданы.
– Любишь? – вдруг ни с того ни с сего спросила она.
Сергей кивнул, уронив голову на грудь.
– Если помогу, увезёшь её подальше? Чтоб ни один самаан не достал.
– Увезу, – с жаром воскликнул Сергей, падая перед эвенкийкой на колени.
– Тяжело будет, – всё так же тихо говорила старая женщина, – но если принесёшь венец для Эгданы прежде самаана, будет она твоей.
Научу, что делать нужно. А сейчас ступай, я сама к тебе приду, когда время настанет.
Сергей ушёл восвояси с робкой надеждой на удачу. Этим же вечером он всё рассказал друзьям. Те хоть и постарались его ободрить, но было видно, что на самом деле они с опасением смотрят на его настрой.
Ночью Сергей проснулся от слабого стука в стекло. Подойдя к окну, он увидел мать Эгданы.
Женщина поманила его пальцем и скрылась в тени садовых деревьев.
Наспех одевшись, Сергей выскочил из дома.
– Завтра к обеду придёшь к нам домой, – начала старая эвенкийка, едва молодой мужчина к ней подошёл, – откроешь Аятмару своё намерение, скажешь, что готов в честном состязании побороться за Эгдану. Муж устроит тебе встречу с самааном, ты не трусь. Самаан старый, опытный, да только не один он много знает. Научу тебя, как тропу найти к кладбищу, где живут мёртвые шаманы. Не испугаешься – твоя Эгдана будет, а струсишь, так сгинешь. Потому ночью к тебе пришла, чтоб было у тебя время на раздумье. Если нога твоя завтра переступит порог моего дома, не будет обратной дороги…
***
Эта ночь для Сергея была самой длинной. Он много думал, но каждый раз, когда перед глазами всплывал образ любимой девушки, дыхание перехватывало.
– Не будет мне без неё жизни, – решил он и уже утром, сидя с друзьями и Ольгой Матвеевной за завтраком, выдал своё решение.
Ох и переполошились Иван с Юрием!
– Ты в своём уме?! Чёрт с ним, с шаманом, – воскликнул Иван, – ты ведь в лес один собрался! Вспомни, что Никодим говорил! Топкие леса, хитрые. Утонешь в болоте и поминай как звали!
– Иван прав, – поддерживал друга Юрий, – ты не о себе, ты о нас подумай, о матери своей. Мы ей как в глаза смотреть будем? Что в деканат сообщим? Ради любви в болото полез?!
– Что хотите говорите, – отмахивался Сергей, – нет мне жизни без неё. Так какая разница – сразу умру или живым мучиться буду, что была возможность быть с любимой, и не использовал.
Видя настрой Сергея, мужчины лишь развели руки.
Ближе к полудню Сергей стоял на крыльце дома Аятмара.
Дверь открыла мать Эгданы и, строго взглянув на молодого мужчину, впустила его в дом.
Ох и орал же старый эвенк, когда Сергей с налёту сообщил ему, что хочет побороться за Эгдану!
Сергей молча играл скулами, давая понять, что он настроен решительно.
Впрочем, покричал Аятмар недолго. Схватив мужчину под руку, он быстрым шагом вывел его из дома. Старик так стремительно шёл к дому шамана, что Сергей едва за ним поспевал. И вот уже через минуту они стояли во дворе дома на отшибе.
Аятмар наказал Сергею стоять у калитки, сам же подошёл к двери и постучал. Вскоре на стук вышел человек. Его лицо было испещрено глубокими морщинами. Шаман был одет в безразмерную накидку, подпоясанную толстым шнурком. Вокруг шеи и на груди были намотаны нити разного цвета, на которых висели монеты, перья, деревянные медальоны. Эвенк что-то громко говорил шаману на непонятном языке, размахивая руками и тыча пальцем в Сергея.
Шаман повернул голову в сторону молодого мужчины и недобро зыркнул на него. Дослушав Аятмара, старый эвенк медленно двинулся к стоящему у калитки человеку. Сергей напрягся, но вовсе не страх овладел им. Желание вырвать свою любовь из цепких рук шамана было куда сильнее.
Самаан подошёл совсем близко и, вытянув шею, почти вплотную приблизив свой нос к одежде Сергея, шумно втянул воздух. Но уже спустя пару секунд он, резко развернувшись, пошёл прочь от него. Подойдя к Аятмару, шаман что-то сказал ему, отчего они оба громко рассмеялись.
Почтенно поклонившись, отец невесты направился к калитке, уводя Сергея за собой.
– Хорошо, – сказал он, – самаан согласен дать тебе шанс раздобыть венец.
Сергей словно с облегчением выдохнул и робко улыбнулся.
– А что ещё сказал шаман? – спросил он эвенка. – Отчего вы смеялись?
– Шаман сказал, что ты можешь хоть завтра отправляться на поиски. Чем раньше ты сгинешь, тем лучше, – спокойно ответил Аятмар и спокойно пошёл к себе домой.
– Это мы ещё посмотрим! – с вызовом бросил в спину эвенку Сергей и решительно зашагал прочь.
***
На следующий день вся деревня знала, что приезжий учёный ходил в дом к шаману, чтоб за красавицу Эгдану побороться.
– Эко ты удумал, – басил Никодим, обращаясь к Сергею, – одному в лес, тем боле к шаманскому кладбищу. Нет туда дороги.
– Кладбище есть, значит и дорога есть, – отвечал Сергей.
– Да как ты не поймёшь, – настаивал Никодим, – там и местному не дойти, духи не пустят. А уж приезжему и подавно.
Тут уж в разговор вмешался Юрий.
– Ну право, Никодим, ты бы уж говорил, да не заговаривался. Понятное дело – лесом пугать, там действительно опасность, топь. Но уж духами! Живёте тут, в сказки верите!
– В духов не верите? – вскинул брови мужик. – Глупые вы в своих городах! Живёте и не знаете сил, которые в природе обитают.
– Ну знаешь что, хватит! – резко вскочил Иван. – Право слово, нас ещё и за тёмных держат. Нет бы про зверей диких да болота говорить, а тут…
Никодим встал и, махнув рукой, вышел. Оставшиеся в доме люди сохраняли молчание.
Весь вечер Юрий и Иван пытались отговорить Сергея от глупой затеи, но тот отмалчивался, давая понять, что больше разговоров на эту тему не будет.
Ночью Сергею не спалось, и тихий стук по стеклу он услышал сразу. Подойдя к окну, он выглянул, и сердце словно остановилось. В темноте стояла Эгдана.
Серёжа наспех оделся и даже к двери не побежал, словно кот выйдя через окно.
– Любишь или пожалел? – тихо спросила она.