Страница 51 из 56
За благословением
– Деда, а правда, что ты бабушку Эгдану у шамана увёл? – лёжа на боку на тёплой печи, спрашивала Варвара.
Дед улыбнулся и, хитро прищурившись, спросил:
– Послушать хочешь?
Двенадцатилетняя Варька каждое лето приезжала к деду с бабкой в далёкую, глухую деревушку под названием Верхнеложье.
Изначально Матвеев Сергей Никитич – старик, к которому обращалась девочка, – был закоренелым горожанином и проживал в большом мегаполисе. Работал в крупном археологическом институте, преподавал. Иногда сам участвовал в экспедициях. В одну из таких поездок и случилось происшествие, запечатлевшееся на всю жизнь в памяти, которое и заставило его ради жены, коренной эвенкийки с красивым именем Эгдана, уехать в деревенскую глушь. Впрочем, ни разу в жизни Сергей не пожалел, что выбрал для себя этот путь. И сейчас, когда большая часть жизни была прожита, уже имея за плечами богатый опыт, старик с удовольствием рассказывал любимой внучке об интересном путешествии, которое навсегда изменило его жизнь.
***
Тогда ещё молодой, тридцатилетний преподаватель исторического факультета отправился вместе со своими коллегами в глухую северную деревню собирать фольклор.
Культура и традиции северных народов манили своей загадочностью и самобытностью.
В условленном месте компанию, состоящую из трёх молодых мужчин, встретил проводник – крепкий, коренастый мужик по имени Никодим. Телега, запряжённая лошадью, медленно двигалась по грунтовой дороге, с двух сторон окружённой непроходимыми лесами.
– Красивые у вас тут места, – нарушил молчание Сергей.
– Что есть, то есть, – густым басом отозвался проводник.
– Лес на зверьё богат? – спросил второй молодой человек, по имени Иван.
– Богат, – ответил Никодим, – да только не каждому в леса ход есть. Топкие болота да хитрые.
Каждую кочку знать надо. Оттого с малолетства детей в лес и берём, чтоб, как грится, как свои пять пальцев.
– Неужто и по грибы не сходить? – разочарованно спросил третий мужчина, имя которого было Юрий.
– Ну почему не сходить, – пробасил Никодим, – завсегда можно с провожатым. Или по окраинке, чтоб дома из виду не упускать.
Дальнейшее путешествие проходило в тишине. Умаявшись с дороги, опьянённые чистейшим воздухом, молодые люди закемарили, покачиваясь в такт бредущей лошади.
***
– Принимай гостей, матушка, – громко произнёс Никодим, входя в избу. За ним на пороге топтались три человека. На звук голоса вышла маленькая, тщедушная старушка.
– Охо-хошеньки, – запричитала она, – совсем из головы вылетело. Забыла про приезд. А проходьте, молодцы, сейчас с дороги чаёвничать будем.
– Проходите, – махнул рукой Никодим, – знакомьтесь: матушка моя, Ольга Матвеевна. Хозяйкой вас привечать будет. Я сам-то в конце деревни с семьёй живу, а матушка одна в доме управляется. Вот вас к ней и определили. Она много чего вам порассказать может по вашей части.
Молодые люди довольно заулыбались, предвкушая долгие вечера за прослушиванием местных баек и легенд.
– Ну, мне пора, – подытожил Никодим. – Время к вечеру, вы пока обустраивайтесь, а уж завтра с утреца я по деревне вас проведу, с местными познакомлю.
Проводник вышел из дома, а гости, занеся внутрь рюкзаки, стали обустраиваться.
Деревня, в которую они приехали, была ещё и тем примечательна, что в ней мирно соседствовали два разных народа: русские, пришедшие осваивать север по собственной воле, и эвенки – те семьи, что решили от кочевого образа жизни отказаться да к оседлому перейти.
Странным образом тут переплетались и верования: христианство граничило с шаманизмом. Во многих домах в красном углу висели иконы, а коль хворь нечаянная нападала, шли люди к местному шаману – за травами да отчитками.
Остаток дня прошёл в разборе рюкзаков и знакомстве. Этим вечером приезжие спать легли очень рано.
Утром их разбудил запах выпечки и тихое позвякивание посуды. Приведя себя в порядок, компания вышла к завтраку. Ольга Матвеевна мельтешила между кухней и комнатой, заполняя стол посудой. Юрий вызвался помочь старушке, и уже спустя пару минут все четверо сидели за столом.
– А скажите, Ольга Матвеевна, – отвалившись на спинку стула, начал разговор Сергей, – есть ли в вашей местности какие-то легенды, сказания?
– А как же, – ответила старушка, – былички имеются, мне ещё матушка сказывала. Ох и много историй родная моя знавала! Так вот жила в соседней деревне женщина, Авдотьей звали. Нехорошая баба была, много кому пакостничала. В основном скотину портила, но особливо неугодным могла и жизнь укоротить.
Так вот, пришло время помирать Авдотье. Родни у ей не было, хоронить пришлось деревенским. А так как не любил её никто, то и церемониться особо не стали. Закопали – и дело с концом. Опосля похорон прошла неделя. И поползли по деревне слухи, что Авдотья стала появляться да народ пугать. Поначалу мало кто верил – как так возвращаться стала, ежель вся деревня видела, что померла она.
А однажды пошли бабы спозаранку в лес по ягоды. Солнце только начало свои первые лучи показывать. Дорога к лесу аккурат вдоль погоста шла. Идут бабы, меж собой судачат, сплетни деревенские перемалывают. Вдруг послышался им смех со стороны кладбища – противный, скрипучий.
Встали они как вкопанные, головы в сторону погоста повернули, а там у самой ограды Авдотья стоит. Глаза злющие, рот оскалила и хохочет. Бабы-то лукошки побросали, и в деревню бегом.
Крику подняли, всех перепугали, в дом к священнику ворвались. Пока суть да дело объяснили, поняли деревенские, что при жизни им Авдотья житья не давала и опосля смерти не даст. Решено было идти и по-особливому её перезахоронить. Самые отважные мужики вызвались, батюшка их "живыми помощами" обвязал и благословил на дело. Сам с ними тоже двинулся.
Пришли мужики на могилу и, перекрестясь, за лопаты взялись. Они копают, а священник в голос псалом задержания поёт. Как первая лопата о гроб стукнулась, так враз погода сменилась. Откуда невесть, туча чёрная налетела, гром гремит, дождь как из ведра с небушка льёт. Мужикам тяжко, земля вмиг отяжелела, ноги разъезжаются, насилу гроб откопали.