На той стороне

– Так о чём говорить мне с ней, матушка? Не пойму, к чему клонишь? – пробасил Макар.

– А к тому, милый мой, что Варя твоя неспроста слегла. Иль ты думаешь, что Ольга так просто отступилась от желания выдать Капу за тебя? Говорила же тебе: поостерегись. Да только Ольга хитрее оказалась, ей незачем дочь свою мужа хорошего лишать. Она по другому пути пошла. Не побоялась грех на душу взять, испортила девку.

И научила мать, как сыну правду у Ольги выпытать.

Узнав, что Капитолина с отцом с утра в город подались, пошёл Макар к дому, где жила Капа.

Вошёл во двор, а ему уж навстречу Ольга Прокопьевна бежит.

– Чем же заслужили такого гостя? – елейно расплылась в улыбке баба.

– Да вот, поговорить хотел с вами, – ответил Макар, – с глазу на глаз.

– Проходи, коль так, Макарушка, – пела женщина, – я тебе завсегда рада. Не держу зла, что в тот день отверг моё предложение.

– Как же не держишь? – решил не темнить Макар. – Пошто зло Варваре причинила?

– Ох ты ж, – спохватилась Ольга Прокопьевна, – эдак с чего ты решил меня в хвори Варькиной обвинить? Честна я перед людьми! И на шаг к дому ейному не подходила.

Тяжёлым взглядом исподлобья смотрел на неё Макар. Заметил, как глазки забегали, руки так сжала, аж костяшки на пальцах побелели.

– Значит так, Ольга Прокопьевна, – произнёс Макар, – вижу, не доведёт до добра наше общение. Я вам вот что скажу. Капа ваша давно меня в женихи метит, охотно вокруг меня крутится. Так я тоже с ней покручусь. А как брюхо на нос полезет, скажу, что видом не видывал, слыхом не слыхивал и рядом не стоял. На меня в деревне никто не посмеет пальцем указать, а вот Капе вашей ой как несладко придётся.

У Ольги от услышанного кровь от лица отхлынула. Был резон в словах Макара. В деревне он на хорошем счету, семья уважаемая. А вот дочь с брюхом, да без мужа – позор на всю волость.

Макар стоял угрюмый, играл желваками.

Очень боялся парень, что не поверит баба, не клюнет на уловку его. Ни в жисть бы он не посмел поступить так, как сказал. Совесть бы не позволила!

Ольга глаза сощурила, словно пыталась прочесть в облике стоящего перед ней, что у того в самом деле на уме.

– Ну, как знаешь, – махнул рукой Макар и сделал вид, что собирается уходить.

– Постой, Макар, – одёрнула его баба, – будь по-твоему, расскажу. Но обещай мне, что Капитолина о нашем разговоре не узнает.

Макар кивнул в знак согласия.

– Ходила я к ведьме, что у чёрного камня живёт. А что мне оставалось делать?! Ты как привязанный за Варькой бегаешь, Капочке моей даже надежды не даёшь.

– О какой надежде ты толкуешь, Ольга Прокопьевна, – произнёс Макар, – или слово "любовь" для тебя неведомо?

– Ведомо, неведомо, – забубнила женщина, – только всё течёт, всё меняется, Макарушка. Моя Капа краше, глядишь, и смиловался бы, а уж с приданым не обидели бы точно!

– Хватит, – резко рявкнув, оборвал парень Ольгу Прокопьевну, – не побоялась грех на душу взять! Варя моя без отца живёт, без приданого, разве ж в сундуках дело!

И, махнув на бабу рукой, пошёл Макар прочь от её дома. Спиной чувствовал, как буравит его та ненавистным взглядом. Не обернулся Макар, в голове мысли тучами чёрными нависли.

Слышал он о ведьме, про которую Ольга Прокопьевна сказывала. По всей волости о ней весть была. Что живёт старуха древняя, без глаз, одна у чёрного камня, в глухом лесу. Точной тропы к дому ведьмы никто не знал. Старики говорили, что найти к ней дорогу может только тот, кого она сама позовёт.

А чтоб позвать, она должна учуять, как сильно вы в ней нуждаетесь. Сама тебя в лесу сыщет ведьма, выслушает, а потом скажет, что в уплату возьмёт. И тогда уж тебе решать – обращаться к ней за помощью аль нет.

Говорили, что обликом страшна ведьма и душа чёрная жалости к людям не знает.

По правде сказать, ей было за что людей ненавидеть. Те ей в своё время глаза выкололи, дел её ведьмовских испугавшись, завели в лес да и бросили. Надеялись, что в болотах лесных утопнет иль зверьё порвёт и растащит. Только вышло не по их. Выжила ведьма, да лютовать стала.

Те, кто её глаз лишил, в тот же год червей кормить отправились. Уж и могилы их быльём поросли и причины, за что ведьме глаза выкололи, окромя неё никто и не вспомнит, а она всё жить продолжает. Не один век землю топчет.

Некоторые поговаривали, что и не человек она уже вовсе.

Вспоминая всё это, хмурился Макар, страшно ему вдвойне было. Во-первых, получится ли вообще ту ведьму сыскать, а во-вторых, сможет ли он дать ей то, что она в уплату попросит.

Про себя решил, что матери своей ни за что не откроет, к кому ему путь держать придётся.

Придумает что-нибудь. И перво-наперво направился он к Варваре, ей думы свои высказать.

***

– Не ходи, миленький, – причитала Варя, – не смогу я жить, если узнаю, что с тобой из-за меня случилось что-то.

– Нет, Варя, – смотря в землю, говорил Макар, – я уж решил всё. Не даст отец своего благословения, если на своих ногах в его дом не войдёшь. И мне уйти к тебе не позволит. А коль самолично уйду, так он матушку изведёт.

– Страшно, любимый мой, – тихо шептала Варя, – брось затею эту. Коль уж не судьба, так хоть знать буду, что живым ты и здоровым по свету ходишь.

– Хватит, Варя, – резко поднявшись, оборвал её Макар, – сказал, что решил всё, знать, так тому и быть!

***

Уж чего Макар родителям говорил, как изворачивался, один Бог знает. Только шёл он теперь к лесу через три деревни, к камню чёрному, в надежде, что выйдет ведьма к нему.

С собой прихватил деньжат да кое-чего из еды, больше на ум ничего не пришло. Да и не представлял он, какую цену может ведьма запросить.

К лесу подошёл, когда солнце уже обошло добрую половину небосвода. Постояв с минуту, Макар шумно выдохнул и стремительно вошёл под сень вековых деревьев. Тропа, ведущая к чёрному камню, была натоптана. Видимо, несмотря на страх перед ведьмой, всё же шли к ней люди со своими требами. Чем глубже в лес уходил Макар, тем гуще и сумрачнее становился воздух.

Внезапно тропинка оборвалась, и парень остановился. Перед ним, окружённый зеркальной топью, стоял чёрный камень. Огромный тёмный валун возвышался из середины болота, словно страж, оповещающий, что именно здесь проходит черта, за которую лучше не соваться.

Макар осмотрелся – нужно было думать, как провести ночь. Огонь нужен был обязательно.