На той стороне

На нагрудном ремне, спрятанный в жёсткий чехол, – этот нож Максим всегда брал с собой. На случай, если приходилось нарваться на расставленную местными рыбаками сеть. Порвать руками можно было не всякую, а утонуть, запутавшись в ней, можно было очень быстро.

Сорвав с груди нож, Макс сделал последнюю попытку противостоять воде. Согнувшись, он начал махать ножиком вокруг ног, пытаясь отрезать от себя цепкие водоросли.

Спустя минуту скорость, с которой тащили парня по воде, начала снижаться, а потом и вовсе спала. Оставшиеся куски водорослей Максим с остервенением срывал с ног.

Наконец-то можно было принять вертикальное положение и отплеваться от воды, из которой, как казалось Максу, он в данный момент состоял на девяносто девять процентов.

Оставшийся один процент приходился на мозг, который в буквальном смысле кипел и отказывался воспринимать окружавшую его действительность.

Чуть придя в себя, Максим огляделся. Он сидел на берегу реки. Фонаря не было, и единственным источником света была яркая белая луна такого размера, что, казалось, она находится от земли на расстоянии вытянутой руки.

Иссиня-белый свет, освещавший местность, придавал окружающей обстановке мистический вид.

Вдоль по течению в нескольких метрах от места, где сидел Макс, поперёк реки были нагромождены какие-то палки, толстые сучья и поваленные деревья, образовывая своего рода запруду. Максим поднялся и пошёл в сторону неё.

"Не стоит туда ходить!" – откуда-то с реки раздался мелодичный женский голос.

Максим вздрогнул от неожиданности и стал напряжённо всматриваться в реку, ища хозяйку голоса.

– Эй, где ты, почему не стоит туда идти? – тихо спросил Максим.

В ответ раздался тонкий, звенящий смех и всплеск воды.

– Ну, постой же! – крикнул парень, вглядываясь в место, где по воде пошли широкие круги.

– Чего тебе? – спросил тот же голос, но уже с другой стороны.

– Я не понимаю, что происходит, мне нужно хоть с кем-то поговорить.

В ответ опять прозвучал мелодичный смех, словно девушка заигрывала с парнем.

– У плотины опасно, – пролился тонкий голосок. – Как ты сюда попал?

– Я? Я не знаю. Тот, со страшной мордой, говорил что-то о русалочьей неделе, и что я оказался не в то время и не в том месте.

– Со страшной мордой? – спросил голос и залился заразительным смехом. – Это водяной, – пояснила девушка, – в речном мире он хозяин. Странно, что ты ещё жив.

– Вот уж спасибо! – произнёс Максим обречённо. – Он говорил что-то, мол, если повезёт, то выберешься.

– Если повезёт! – прозвенел голос. – Уходи от реки, сейчас же!

И вдруг к ногам Максима что-то плюхнулось из воды. Он наклонился и поднял. В руке лежал его потерянный подводный фонарик. Максим растерянно смотрел на него. Потом перевёл взгляд на реку. Круги на воде исчезали – ему так и не удалось увидеть ту, которая хоть чем-то помогла.

От раздумий отвлёк треск ломающихся сучьев. Повернув голову в сторону плотины, он зажёг фонарь.

Из завала веток и сучьев на него смотрели три пары красных точек. Внутри всё похолодело.

Одна пара точек выбралась на свет, уставившись на Максима. Это был огромный бобр. Он медленно спустился в воду и поплыл в сторону парня. За ним в воду полезли и два его собрата.

Последний бобр плыл и громко хлопал хвостом по водной глади. Ничего хорошего этот жест для Максима не предвещал.

Будучи любителем подводной охоты, на одном известном видеоканале он просматривал множество роликов, наглядно объясняющих, какие опасности могут поджидать любителей поплавать в ночи.

Агрессивное поведение бобра было одной из этих опасностей.

Вспомнив, как повела себя огромная щука, и слова девушки: "Уходи от реки, сейчас же", – Максим не стал испытывать судьбу. Он ломанулся прочь от реки в сторону поляны как раз в тот момент, когда первый бобр уже подплыл к берегу и направился к нему.

Как неудобно и тяжело бегать в гидрокостюме по суше, Максим познал в первые же десять метров гонки. На спине висели грузы по несколько килограммов. Это в воде они почти не чувствовались, здесь же, на берегу, каждый предмет добавлял тяжести.

Остановившись, он осветил пространство за собой. Убедившись, что никакие звери за ним не последовали, парень решил отдышаться.

Он снял с себя лишний груз и упал на землю, широко раскинув руки. Сердце бешено колотилось, дыхание никак не хотело восстанавливаться. В голове Макса был такой бредовый бред, что ему хотелось одного: потерять сознание. А очнувшись, понять, что всё это было страшным сном.

Фонарь начинал тускнеть, заряд батареи иссякал на глазах. В целях экономии Максим выключил его.

Пролежав ещё с десяток минут, молодой человек поднялся и огляделся. Здесь, вдали от реки, стояла полная, звенящая тишина. Вдруг внимание парня привлёк маленький мерцающий огонёк в зарослях с противоположной стороны поляны.

Осторожно ступая, он двинулся на свет. Спустя пять минут парень стоял перед небольшим бревенчатым домом, на манер лесничих ночлежек. Над дверью горел тусклый фонарь, освещая пространство двора. Ничего необычного вокруг не было. Максим вышел на свет и, постучавшись, подошёл к дому.

Ответа не последовало, и молодой человек нерешительно толкнул деревянную дверь, сделав шаг внутрь.

В помещении стояла тишина, лёгкий сумрак окутывал всё вокруг. Максим сразу отметил, что внутри дома гораздо холоднее, чем на улице.

– Эй, тут есть кто? – тихо спросил он.

– Я тут, – раздалось откуда-то сбоку.

Максим резко обернулся. В углу на табурете сидел мужчина и смотрел на посетителя.

Отчего-то он был весь мокрый. С волос стекали капли воды, падая на такую же сырую одежду непонятного цвета. Штаны и рубашка были местами рваные, из прорех тянулись длинные неопрятные нитки.

– У вас что-то случилось? – спросил Максим, рассматривая мужчину.

– С чего ты взял? – недружелюбно ответил тот.

– Ну, просто вы весь мокрый, а тут так холодно, – словно оправдывался парень.

– Мне всегда холодно, – бросил мужчина.

– Так может, вам переодеться? В сухое.

На этот вопрос человек разразился неестественным и громким смехом.

– Может, у вас найдётся одежда и для меня? – продолжал Макс. – Очень неудобно ходить в костюме и дико жарко.

– Жарко? – встрепенулся человек. – Тебе жарко и ты хочешь, чтоб стало прохладнее? – спросил он.

– Ну, не то чтобы… Просто костюм больше предназначен для нахождения под водой.