На той стороне

Друзья стояли перед распахнутой дверью и, словно заворожённые, смотрели на приближающуюся к ним тень. Юрким ужом вверх по спине полз страх, поднимаясь к затылку и заставляя волосы на голове шевелиться. Причину этого дикого страха они объяснить не могли, равно как не могли и пошевелиться. Тень человека подошла так близко, что ребята сумели разглядеть неестественный блеск глаз. И, быть может, им показалось, но они услышали непонятные звуки, похожие на тихое рычание, перемешанное с чавканьем.

Молодые люди буквально не могли двигаться от страха. И вдруг откуда-то из-под крыльца раздался визгливый лай. Белым пятном выскочила небольшая курчавая дворняжка и с визжащим хрипом бросилась на чёрную тень. Силуэт, не ожидавший такого, резко дёрнувшись, бросился прочь. Собака метнулась за ним в темноту. Самым страшным было то, что убегал ночной гость не как обычный человек, а встав на четвереньки, словно зверь.

Первым отошёл от шока Владимир. Захлопнув дверь, он привалился к ней спиной.

– Что это было, Саня? – шёпотом спросил он.

Саша ничего не ответил: он был поражён увиденным. Но то, что тронуло его до глубины души, касалось вовсе не странного человека. Перед глазами стояла собака. Он сразу узнал её по визгливому голосу: это была Буська, старенькая дедова болонка. Вернее, болонкой она была наполовину. Собака была кудрявая и длинношерстная; маленький Сашка частенько вытаскивал из Буськиной спутанной гривы репьи, намертво прицеплявшиеся к собаке.

Каждый раз, когда Александр приезжал на лето к деду с бабкой, неизменная Буська радостно подпрыгивала и повизгивала, видя приближающегося внука.

Жить в дом Буська приходила только зимой. Остальное время праздно шаталась по деревне, ночуя под крыльцом. Сколько раз эта маленькая храбрая дворняжка сопровождала Сашку в походах в лес и к озеру! И как самоотверженно бросалась она на рассерженного петуха, вздумавшего наподдать мелкому Сашке, спокойно бредущему вдоль длинной деревенской улицы…

– Сань, ты чего? – тряхнул Володя друга за плечо, видя задумчивое выражение его лица.

– Ты знаешь, что это была за собака? – спросил он.

– Да просто собака, мало ли в деревне дворняжек, Саш, – произнёс Владимир.

– Нет, Вова, это не просто собака, это Буська. Она в детстве со мной по лесам да канавам шастала. Я её ни с кем не спутаю! Когда Буська от старости умерла, я неделю рыдал.

– Как же умерла, когда вот она? – опешил Володя.

– А так и умерла, так же, как и Лёха Федотов, которого мы у озера встретили. Валить надо отсюда, Вова, и чем быстрее, тем лучше.

Ребята молча вошли в комнату. Освещая помещение фонариками от телефона, они запихивали свои вещи обратно в рюкзаки и сумки.

– Шшш, – прошипел Александр, – слышишь? – Володя прислушался.

– Нет, ничего не слышу, – ответил он.

– Под окнами опять кто-то ходит, – пояснил тот и, выключив фонарик, подошёл к окну.

Владимир сделал то же самое. Они стояли у окна и покрывались липким, холодным потом.

Вокруг дома, словно призраки, ходили чёрные силуэты. Когда они подходили ближе и заглядывали в окна, ребята леденели от ужаса. Их лица были мертвенно-бледными, а глаза – абсолютно чёрными. Припадая лбом к стеклу, они всматривались в сумрак комнаты и неприятно дёргали ноздрями, словно пытаясь учуять что-то.

Володя и Александр старались не шевелиться. Ребята со страхом смотрели, как эти непонятные люди бродили вдоль окон и стен. Ни о каком сне не могло быть и речи, они мечтали только об одном: дождаться утра и сбежать из этой страшной деревни.

Но утро, к сожалению, не принесло должного спокойствия. Свет пришёл на землю и рассеял темноту, прогнав ходивших под окнами людей. Но вместе со светом на землю опустился густой, непроглядный туман. Воздух на улице был настолько плотным и влажным, что было трудно дышать. О поездке на автомобиле нечего было и говорить. Густота тумана открывала видимость лишь на расстоянии вытянутой руки.

– Нужно что-то делать по-любому, – произнёс Саша, вглядываясь в белую мглу. – Бежать отсюда срочно!

Решили грузить сумки в машину и хоть по одному сантиметру в час, но выбираться из деревни.

Выйдя на улицу, они медленно шли к автомобилю. Погрузив вещи, ребята сели в авто.

– Телефон на столе в доме оставил, – вдруг сказал Александр. – Я пойду, а как выйду из дома, окликну тебя и вернусь на твой голос.

Володя согласно кивнул.

Вернувшись в дом и забрав оставленный телефон, он вышел на крыльцо и позвал друга.

– Сань, я тут, – отозвался Владимир.

Александр пошёл на голос. До машины оставалось несколько метров, когда Саша, сделав шаг, встал как вкопанный.

Впереди спиной к нему стоял сосед. На босые ноги были надеты резиновые галоши, серый выцветший плащ болтался на нём, словно на вешалке. Он стоял, чуть наклонив голову набок, и не шевелился.

– Сань? – позвал Владимир затихшего друга. Тот молчал. На звук его голоса сосед дёрнулся, выпрямив голову, но всё так же не произнёс ни звука.

– Сашка, не молчи, – вновь последовал из машины встревоженный голос. Александр не решался заговорить: слишком много было пересмотрено фильмов про нашествие нежити. В памяти всплывали ломаные движения, быстрая реакция и вечный голод.

Он не знал, чего ожидать от человека, стоящего перед ним. Страх сковывал сердце. Саша слышал, как хлопнула дверца автомобиля: Владимир вышел из машины.

– Сашка, – тихий голос друга слышался совсем рядом. А дальше произошло то, чего Александр боялся. Дёрнувшись, сосед сделал шаг вперёд и скрылся во мгле.

– Вовка, беги! – не своим голосом заорал Саша. – Беги, куда глаза глядят, беги молча!

Он услышал глухое рычание и шаги, переходящие в бег. Владимир успел убежать. Александр развернулся и стремительно направился обратно в дом. Впереди мелькнул силуэт, и кто-то двинулся в его сторону. Раздумывать Сашка не стал – резко сменив направление, он бросился бежать.

Не разбирая дороги, он налетел на чей-то ветхий забор и, проломив несколько палок штакетника, рухнул на землю. Ногу пронзила острая боль, на коленке тут же начало просачиваться тёмно-красное пятно. Стиснув зубы, Сашка пополз на четвереньках. Вокруг стояла зловещая тишина.

Трава стала заметно выше: Александр понял, что выбрался из деревни в поле. Что делать дальше, он не представлял. Нужно было как-то искать Владимира и уже вдвоём выбираться из зловещей деревни.

Он сидел на земле и рассматривал пораненную ногу. Коленка оказалась разбита в кровь, сгибать ногу было невыносимо больно.