Страница 18 из 50
Хлоя вздрогнула от внезапного прикосновения, но ощущение тепла его тела и прикосновений его рук постепенно вернуло ее в реальность. С каждым мягким движением его ладони по спине и каждым теплым «все хорошо» сердце, охваченное паникой, билось все ритмичнее. От его прикосновений, запаха и тепла ее наполнило ощущение защищенности, и в сердце вновь воцарилось спокойствие.
— Успокоилась? – тихо спросил юноша, заметив, что ее дыхание стало ровнее.
Девушка слабо кивнула.
— Прошу.. прощения..
Она еще в себя не пришла, а уже в первую очередь извиняется.
— За что ты извиняешься? – Ллойд, не придавая значения ее словам, продолжал мягко гладить по спине, стараясь утешить. – Сейчас главное – привести дыхание в порядок. Глубокий вдох, выдох.
Она стала следовать его указаниям, впитывая каждый вдох и выдох. Когда Стюарт убедился, что она успокоилась, задал ей вопрос:
— Тебя.. напугал мой меч?
Хлоя вздрогнула и снова кивнула.
— Некоторое время назад.. на меня направили нож, потом гнались за мной.. Я думала, что умру, поэтому.. я.. я..
Ллойд снова крепко обнял ее, прижимая к себе. Его запах успокаивал и утешал.
— Ты не обязана говорить. Расскажешь, когда будешь готова. Всему свое время.
Он говорил искренне, хотя и неуверенно. В тоне его звучала нежность, которой было достаточно, чтобы согреть душу. В груди Хлои загорелось нечто теплое, и то холодное, тревожное ощущение страха, что охватило ее раньше, почти исчезло. Сейчас она чувствовала только мерное биение своего сердца.
— Да.. – кивнула она, ощущая, как тепло разливается по щекам, и, не осознавая этого, крепко сжала одежду рыцаря.
— Спасибо.
— Не за что.
Хлоя некоторое время оставалась в его объятиях, ощущая мягкие поглаживания.
— Черт возьми, все еще болит! – взорвался крупный лысый мужчина, схватившись за шею с выражением страдания на лице. Это был Алан.
В баре, расположенном в Южном округе, одном из самых небезопасных районов столицы, та самая напавшая на Хлою троица продолжала жаловаться на свои недавние травмы.
— У меня тоже! Удар по спине был как от плетки, – пробурчал его подручный, длинноволосый блондин по имени Жюст, пытаясь облегчить боль, массируя свою спину.
— И у меня! Мне теперь от одного вида лука становится страшно. Кажется, у меня травма, – продолжил Маш, парень с прической под «горшок». – Я его больше даже есть не могу..
— Эй, мы тут, вообще-то, про физические травмы говорим! – вмешался Жюст, но его слова заглушил грохот, с которым Алан поставил стакан на стол.
— Кого это волнует! Я в бешенстве! Я вне себя от злости!
— Я тоже! – поддакнул Жюст.
— И я! – добавил Маш, кивнув в знак согласия.
В тот дождливый день в одном уголке Центрального округа они попытались силой увезти девушку, которая, как они думали, сбежала из дома. Но их планы нарушил проходивший мимо парень. Они разозлились и напали на него, но в итоге были сами избиты. Алан повредил шею, Жюст получил травму спины, а Маш.. теперь боялся лука. Хотя все это было их собственной ошибкой, они не чувствовали никакой вины, и их гнев на вмешавшегося молодого человека с каждым днем только рос.
— Черт, как только вспоминаю, так еще больше злюсь! Как этот сопляк смеет над нами смеяться!
— В следующий раз, как только встречу его, так вмажу.. Ударю пару раз. Нет, лучше три! Прямо в лицо!
— А еще хочется натереть ему глаза нарезанным луком, чтобы заставить его плакать!..
Бандиты сидели за столом, обсуждая свои дальнейшие действия, и каждый из них был поглощен своими мыслями. Они не понимали, что лучше бы оставить эту затею, учитывая, что их противником был человек с огромной силой, и вместо этого продолжали планировать.
В это время за ними с любопытным видом наблюдал толстяк, сидящий неподалеку. Он тихо хихикал, явно довольный от происходящим.
— Над чем смеешься, Морган?!
— Да так, просто забавно слышать, как такого хвастливого знатока уличных драк уложили за секунду! – с ухмылкой ответил Морган, который был известен в Южном округе города своей дерзостью.
— Заткнись! Если бы не боль в шее, я бы показал этому сопляку, где раки зимуют!
— При чем тут твоя шея, если она у тебя до драки не болела?
— Да ну тебя! Не придирайся к мелочам! Как только она заживет, я ему такое устрою, что он пожалеет, что вообще связался со мной!
— Ты бы сходил к врачу, тогда, может, боль быстро пройдет.
— На какие деньги? Ты что, с ума сошел?!
Морган только пожал плечами, не реагируя на крики.
— Ладно, ладно, успокойся. У меня есть кое-какая интересная информация для тебя.
— Что за информация?
Мужчина усмехнулся, зловеще скривив уголки губ.
— Я знаю человека, который точно подходит под описание вашего парня.
Алан, не скрывая интереса, с грохотом наклонился вперед, а Жюст и Маш широко раскрыли глаза, с нетерпением ожидая услышать продолжение.
— Эй, не тяни! Выкладывай давай!
— Спокойно. Ты же знаешь, я не работаю бесплатно.. за информацию надо платить, – ответил Морган, вытянув вперед руку и показывая все пять пальцев.
— Пятьсот корн? Понял, сейчас.
— Сдурел, что ли?! Это значит пятьдесят тысяч! Пятьдесят тысяч!
— Пятьдесят тысяч?! А сам-то не сдурел?! Это уже слишком!
— Не нравится – забудь. Можешь сидеть в этом убогом баре и пить сколько хочешь, – ответил мужчина, откинувшись на спинку стула. – Ну так что, тебе нужна эта информация?
Алан сжал кулак, как будто собирался его ударить.
— Дай мне неделю, я достану тебе деньги.
— С тобой приятно иметь дело, – ответил Морган с ехидной улыбкой.
— Как я могла.. – пробормотала Хлоя, сидя на диване в гостиной утром.
В ее сознании вновь всплыло произошедшее прошлым вечером.
Меч в руках Ллойда всколыхнул болезненные воспоминания. Ее сердце сжалось, дыхание сбилось, и она упала на колени, но юноша подхватил ее и стал успокаивать, обнимая и поглаживая по спине.
Эти воспоминания заставили ее в смущении закрыть лицо руками и яростно колотить руками и ногами подушки. К счастью, она была в гостиной на первом этаже – останься она в комнате Ллойда, где он снова предложил ей заночевать, весь дом содрогнулся бы. Она сочла неуместным оставаться в его комнате уже третий раз подряд и отказалась, настояв на том, чтобы переночевать на диване.
«Нет! Нет! Нет! Как я могла..» – все повторялось в ее голове. Чем больше она думала об этом, тем больше жалела.