Страница 99 из 113
Я, допив последние глотки остывшего чая, механически поставила фарфоровую кружку и пустую тарелку в пасть посудомоечной машины. За стеной ванной доносился размеренный плеск воды. Это Дэн смывал с себя остатки сна, готовясь ко дню, который может стать рубежом между нашей обычной жизнью и чем-то неизмеримо большим. Я направилась в свою комнату. Сняла растянутую пижаму нежно-зеленого цвета, которая так долго служила мне, и осталась стоять перед высоким зеркалом, разглядывая отражение.
В этот момент за спиной тихо щелкнула дверь, и в комнату вошёл Дэн, замотанный в махровое полотенце, от которого ещё пахло мылом, его привычным одеколоном и тем самым, ни с чем не сравнимым его запахом, который я научилась узнавать с закрытыми глазами. Он подошёл ко мне сзади, обнял за плечи, зарылся носом в мои волосы на затылке и глубоко вдохнул, будто пытаясь запомнить этот аромат на долгие дни разлуки.
— Ты дрожишь, — прошептал он, его губы коснулись моей шеи, а руки мягко, но уверенно скользнули по талии, притягивая ближе.
— Не дрожу, а жду, — ответила я, медленно поворачиваясь к нему, мои пальцы сами потянулись к его плечам, а полотенце упало на пол. — Жду момента, когда смогу снова дышать спокойно.
Он улыбнулся, лёгкой, чуть насмешливой улыбкой, и наши губы встретились в долгом, неторопливом поцелуе.
Когда всё закончилось,мы ещё несколько минут лежали на кровати. Затем я обернулась слегка влажным полотенце, в котором ещё пятнадцать минут назад был Дэн, и вышла в ванную. Я подошла к раковине, протянула руки к хромированному крану, и из него побежала тонкая струйка воды. Я умылась.
Дэн уже был полностью собран. Он сидел в гостиной рядом с Ириной Александровной, которая, молча, гладила его по руке.
До «Объекта-312», раскинувшегося в шестистах километрах от столицы, нас доставляли на служебных вертолётах. Через сорок минут полёта мы уже парили над бескрайними просторами Гоби. Я вспоминала как полгода назад, почти каждые выходные, я вот так же летала сюда, но тогда сердце билось от азарта открытий, а сейчас оно сжималось от тяжёлого предчувствия. Мы летели, молча, я смотрела в иллюминатор, видя, как земля проносится внизу, и думала о том, как странно устроена жизнь: вчера мы лежали в одной постели, а сегодня я провожаю его в мир, где мои формулы станут его единственной надеждой на возвращение.
Перед самым приземлением, за стеклом уже проступили контуры «Объекта-312», я тихо потянулась к руке Дэна сидящего рядом, и вложила ему в ладонь небольшой стальной кубик, который отец дал мне перед вступительными экзаменами в МИСИС на удачу. Дэн, раскрыв ладонь, долго смотрел на этот маленький металлический предмет с выгравированными точками на гранях, будто пытаясь разгадать в нём скрытый смысл. Он вопросительно поднял на меня взгляд.
— На удачу, — улыбнулась я ему. — Чтобы всё сошлось. Чтобы ты вернулся.
Он кивнул, медленно прижал кубик к груди, а затем аккуратно убрал его во внутренний карман куртки, прямо к сердцу.
Я сидела за главным терминалом в зале управления. Теперь зал стал значительно больше и многолюднее, чем когда я тут была прошлый раз, можно сказать, в другой жизни. Мои пальцы автоматически скользили по функциональным панелям, проводя последние корректировки. Я заставляла себя дышать ровно, очищая сознание от любых эмоций, чтобы ни одна запятая в расчетах не ускользнула от моего внимания. Я всецело понимала, что теперь от моей сосредоточенности зависят не абстрактные формулы, а три человеческие жизни.
А за толстым стеклом группа «Сталкеров» — Дэн, Инга и Иван - уверенным шагом вступали на круглую платформу запуска. Облаченные в темно-серую форменную экипировку, чем-то напоминающую облегченную военную форму, с рюкзаками за плечами, они выстраивались, на специально размеченных фосфоресцирующей краской позициях рядом с несколькими компактными герметичными ящиками. И вот сталкеры встали строго по треугольной разметке, обменялись короткими, ничего не значащими для посторонних кивками, и в этот момент по внутренней связи прозвучал спокойный голос Инги:
— Группа на позициях. Экипировка зафиксирована. Биоинтерфейсы в норме. Ждём финальную команду.
— Принято, Инга Алексеевна, — ответил Марков. — Запускаю предстартовую калибровку.
В этот момент Дэн, почувствовав мой взгляд сквозь стекло, слегка поднял руку и махнул мне. Горячие слёзы предательски подступили к глазам, размывая контуры его фигуры.
— Не переживай, — мягко, почти шёпотом произнёс Пётр Петрович Марков, стоявший рядом, и его широкая ладонь, по-отечески легла мне на плечо. — Все пройдёт удачно, Алима. Ты сделала всё безупречно. Дыши. Я знаю, каково это — отпускать туда, но твои расчёты — их страховка. Верь в них.
В зале воцарилась мёртвая тишина, прерываемая лишь нарастающим, вибрирующим гулом силовых конденсаторов и тяжёлым дыханием операторов.
12 апреля 2034 года. Среда. 12 корпус НИИ "Нейтрино". 14:02.
Ослепительная вспышка, мгновенно поглотила всё пространство пусковой камеры, и белый свет озарил в зал управления, заставив всех инстинктивно зажмуриться, а все мониторы на долю секунды погасли, будто сама реальность на мгновение перестала существовать. Гул оборудования резко оборвался, сменившись абсолютной, звенящей тишиной, в которой было слышно лишь стук моего собственного сердца.
Один удар, и экраны ожили, заливая помещение мягким голубым свечением, на них одна за другой появились зелёные строки подтверждения:
«Врата открыты. Стабильность туннеля — 98.7%. Перемещение объектов и персонала завершено успешно. Обратный канал активирован в режиме ожидания».
Люди и предметы на платформе исчезли, будто их там и не было.
Я медленно откинулась в кресле. На меня обрушилось осознание, тяжёлое и необратимое: Я собственными руками отправила любимого в неизвестность, в иную реальность!