Квантовый разлом

Глава 25 Арсений Воронов (дополнения от лица Воронова)

15 апреля 2030 года. Понедельник. Улан-Батор.

— Алима! — улыбнулся я. Отдернул пиджак. Золотой значок Комитета по Научному Прогрессу блеснул под люминесцентными лампами. Надо, чтобы внешний вид соответствовал легенде. Я бы отдал всё, чтобы вместо этого нелепого мундира на мне была свободная куртка, тактические штаны, а вместо этого стерильного коридора — тайга или джунгли. — Ты уже закончила? Потрясающе! Как всегда опережаешь всех… Может, прогуляемся? Обсудим твой проект? У меня есть доступ к новой лаборатории в головном филиале.

Вот я заливаю, аж самому тошно. Никогда бы не подумал, что это задание выльется в такой гемморой. Полгода. Нет, уже больше. Вот такие вот подкаты к этой бедной, ничего не понимающей девушке, и всё без толку. Я давно понял: она совсем не в восторге от меня. Старается, лишь завидев, скрыться или отвернуться с надеждой, что я не заметил. Но я замечаю всё. Какие у неё необычные глаза!

— Арсений, я не иду никуда. Ни с тобой, ни в твою лабораторию. — Её голос был ровным, без тени подобострастия. — И да, твой последний доклад по декогерентности содержал три фатальные ошибки. Прости, но мне ни с кем обсуждать физику не хочется, кроме настоящих физиков.

Конечно, содержал. Я ж не физик. Писал его не я. Я бросил физику на третьем курсе — не моё. Потом армия, школа КГБ, и вот теперь опять я в стенах своего альма-матер, только уже не в роли студента. А кого? Вот это вопрос. Аспирант, прикомандированный от Министерства Научного Прогресса для «мониторинга кадрового потенциала». Звучит! А на самом деле я тут по её душу. Завербовать. Втянуть в проект, о котором не имею права заикаться даже шёпотом. Проект, ради которого я должен стать тем, кем никогда не был.

— Ты, как одинокая принцесса, Алима… — пробурчал я. Почему принцесса? Да всё просто. При одном взгляде на неё сразу возникает такая ассоциация. Прямая осанка, холодная вежливость, имя, уходящее корнями во времена степных ханов.

— Лучше одна, чем с тобой, — ответила она. Наконец, взглянув мне в лицо. Развернулась и вышла на улицу. Автоматические створки сомкнулись за её спиной.

Вот так. Надо менять тактику. Но что-то мне подсказывает: поздно пить Боржоми. Её воротит от меня. Задание однозначно провалено. Но признаться в провале Ольховскому Степану Юрьевичу я не могу. Он просто не поймёт. И будет прав. Я играл роль слишком старательно. Слишком гладко. Но с ней это не прошло. Насколько проще было во Владимире...

Я не сомневался, что Алима сдала экзамены на отлично. А это значило только одно: Москва. Защита дипломного проекта. И всё из-за этого диплома: «Моделирование декогерентности в гибридных квантово-классических системах с применением нейросетевых корректоров». Для меня это звучало как заклинание из забытых сказок. Нет, сложнее. Как инструкция к управлению космолетом.

К чёрту всё. Сегодня же вечером напишу в отчёте руководству о провале. Пусть Степан Юрьевич сам решает, что делать, пока ещё есть время перевести фокус на резервные кадры. Я вышел из здания, вдохнул прохладный воздух и зашагал в сторону студенческого общежития, где меня разместили на время командировки.

На улице уже дышалось весной. Настоящей. На ветвях деревьев набухали почки, ещё две-три недели и проспект утонет в молодой зелени. Солнце пробивалось сквозь перистые облака, играя лучами в голых кронах деревьев и отбрасывая длинные, мягкие тени на асфальт. Дышалось легко, а вот на душе было паршиво. Я шёл по пешеходной дорожке вдоль проспекта Чингиза. Напротив, через восемь полос умной магистрали, виднелся памятник Т-34 на массивном гранитном постаменте. Чуть в отдалении, в сквере, застыл каменный караван из десяти верблюдов в натуральную величину, высеченных из камня.

Мои шаги отбивали четкий ритм по тротуару. Полгода подкатов, льстивых улыбок, вымученных разговоров о квантовой запутанности, которую я понимал лишь на уровне любителя. Все в пустую. Я замечал, как она отворачивалась. Как сжимала губы, когда я приближался. Ее аж передергивало. Как её взгляд скользил мимо. Провал. Чистый и без оговорочный.

Общежитие МИСИСа. Двадцать этажей стекла и бетона. У входа меня встретил турникет, считал данные моего биоинтерфейса, и дверь бесшумно отворилась. Я проник в прохладный холл пропахший сосной. Пол из композита гасил шум шагов. Тишина. ИИ-консьерж голосом молодой женщины поприветствовал меня по имени и напомнил о плановой проверке фильтров сегодня, уведомив, что с 22:00 до 23:59 возможны кратковременные отключения климатической системы.

Я поднялся на лифте на двенадцатый этаж. Вышел в пустой и тихий коридор. Я еще не успел подойти к своей двери, как она отъехала в сторону, и из нее выскочил Дмитрий. Мой сосед. Аспирант кафедры метрологии, курчавый, в растянутом свитере, с рюкзаком в руке.

— Воронов? — кивнул он. — Меня до вечера не жди.

Я кивнул в ответ и зашел в комнату. Скинул пиджак на кресло, значок Комитета глухо стукнул по подлокотнику. Сел за стол, провел рукой над функциональной панелью, активируя терминал. Экран залился мягким голубым светом. В поле ввода я набрал: «Отчёт о выполнении оперативного задания № 774-МГ. Статус: не выполнено. Объект демонстрирует устойчивую изоляцию от контакта. Рекомендация: перенаправить ресурсы на резервный пул...»

Палец завис над клавишей «Отправить».

Я стёр черновик и начал писать заново. Не отчёт. План.

Но дело сразу не сдвинулось с мертвой точки. Я несколько раз начинал писать, и прочтя удалял все и начинал сначала.

Черт! Голова гудела. Я встал из-за стола, прошёлся по комнате. Остановился у панорамного окна. За стеклом Улан-Батор уже тонул в предвечерних сумерках. Проспект Чингиза превратился в ровный поток светодиодных огней. Вдалеке, за стеклянными фасадами новых многоэтажек, уже зажглись купола Академии Наук. В комнате тишину нарушало только тихое гудение климат-контроля.

Оторвался от созерцания. На кухне-нише нажал на сенсорную панель и кофемашина через пару минут выдала мне чашку двойного эспрессо. Все как я люблю: горячий, почти кипяток, без подсластителей. Вернулся к столу, сел и сделал глоток. Горький, обжигающий. Идеально.

В общем потратив часа два с половиной я изложил свои мысли. Экран заполнился строгими строками, маркерами и логическими цепочками.