Страница 1 из 113
Пролог
13 сентября 2023, 22:19. Среда. «Объект-312»
Небо чернело над пустыней Гоби. И оно было бы совершенно черным, словно вороново крыло, если бы не мерцающие звёзды такой яркости, будто кто-то рассыпал по бархату бисер. Ветер гнал песчаные волны вдоль сетчатых заборов секретной зоны «Объект-312», скрытой в глубокой складке скальных выступов. Посторонних тут не было. Без знания точных координат, блукать по пустыни можно было днями, неделями, а то и месяцами. Но… но не все так просто, иначе не возникло бы этой истории.
В центральном зале управления царила напряжённая тишина. В воздухе витал еле уловимый запах пота и остывшего кофе. На стене тускло светились мониторы, отбрасывая длинные, ломаные тени на мерцающие функциональные панели. Младшие научные сотрудники и лаборанты, в строгих синих комбинезонах с нашивками «Объект-312», застыли у консолей. Каждый наблюдал за определенными параметрами в своей зоне ответственности.
Лицо Ивана Никитича Сергеева, выхваченное холодным светом десятков мониторов, оставалось каменным. Его проницательные глаза скользили по бегущим строкам данных, а пальцы нервно, почти неосознанно, выбивали ритм по подлокотнику кресла. Рядом, склонившись над панелью главного пульта, утирал выступивший на висках пот Аркадий Юсупович Каримов. Его ловкие пальцы порхали над сенсорной поверхностью, словно у виртуозного пианиста.
— Аркадий Юсупович, все системы в норме? – голос Сергеева был спокоен, не смотря на плохо скрываемое напряжение, чувствовавшееся во взгляде.
— Магнитные ловушки сходятся, Иван Никитич. Криокамеры держат минус двести семьдесят. Поляризаторы калиброваны. – в зрачках Каримова отражались бегущие графики. – Но резонансная частота падает. Видите дельту на третьем канале?
— Вижу. – Сергеев подался вперёд, скрипнув креслом. – Корректировка?
— Уже вношу. Сдвигаю фазу на 0,003 герца. Если перестараться… - Аркадий шумно выдохнул, - ядро к чертям и едрене фене расплывётся. Если недотянем – разлом схлопнется ещё до инициализации. Нам нужен баланс! Плавность…
- Плавность! – Аркадий немигающим взглядом смотрел в экран, а его пальцы миллиметровыми движениями двигали голографический ползунок на панели управления, - вот… так!
— Протокол запуска активирован, – произнёс Сергеев, и его голос, глухой и стальной, эхом отразился от бетонных сводов. – Энергетическое ядро на 80%… 90%… 100%.
Гул перерос в вибрацию. Стакан с водой на пульте пошёл мелкой рябью. На мониторе мигнули жёлтые индикаторы, переходя в режим повышенной готовности.
— Стабильность 98%! – ответил Каримов, слегка нахмурившись. Его пальцы замерли над сенсорами.
Внезапно из угла донёсся вскрик, разорвавший плотную тишину зала:
— Обнаружено движение! Внутри зоны!
Все головы повернулись к младшему оператору Павлу. Он же в свою очередь с бледным лицом уставился в монитор, а его пальцы зависли над сенсорами. На экране перед ним мигала красная рамка сектора. Картинка пошла рябью, чёрно-белые полосы разорвали изображение на несколько долей секунды. А когда изображение стабилизировалось, на мониторе, транслирующем сигнал с внешних камер ночного видения, проступила знакомая до боли панорама. Бескрайнее песчаное поле, упирающееся в высокий сетчатый забор с колючей проволокой, за которым темнели силуэты бетонных блоков и антенн. Ветер гнал песчаную пыль по объективу, создавая эффект старой плёнки.
Но вдруг… что-то появилось. Нечто, чего там быть не могло.
Человек.
На одном из мониторов контроля периметра, отчетливо был виден человек, на первый взгляд, мужчина в куртке и тёмных брюках. Он шёл медленно, слегка покачиваясь, и казалось с недоумением озирался по сторонам, будто очнулся в незнакомом месте. Он пересекал запретную линию, игнорируя знаки «СТОЙ! ВХОД ВОСПРЕЩЁН. ВЕДЁТСЯ ВИДЕОНАБЛЮДЕНИЕ», шагая прямо по песку.
— Кто это? – прошептал один из младших научных сотрудников, тыча дрожащим пальцем в экран. Его голос сорвался на хрип. – Откуда он взялся? Периметр под тройным контролем! Тепловизоры, акустические датчики, патрули на вышках… Как он прошёл?
Сергеев подался вперед и вперил хмурый взгляд в экран, пальцы впились в подлокотники кресла, так сильно, что костяшки побелели.
— Каримов, что там происходит? Свяжитесь с постами. Немедленно! Мать их, совсем расслабились!
— Не знаю, Иван Никитич! – в голосе инженера прозвучала откровенная паника. Его руки метались по сенсорной панели, переключая изображение с одной камеры на другую. – Связался… Система засекла проникновение, но радары чисты! Инфракрасный контур молчит! Он просто… как будто материализовался в мёртвой зоне между вышками! Или очень умело обошел все преграды!
— Смотрите, смотрите, там ещё двое! – выкрикнул кто-то из лаборантов с заднего ряда, срываясь на фальцет. – За барьером! Они идут следом!
На экране фигура мужчины приблизилась к краю площадки эксперимента, прямо над массивом сверхпроводящих излучателей, которые уже начали гудеть, готовясь активировать поляризационное кольцо. Он стоял в двух шагах от смертельно опасной зоны. А в нескольких метрах за ним пригнувшись, стояли еще две фигуры. Как они смогли обойти бетонные барьеры? Где дежурная группа? Почему молчат тревожные сирены?
— Нельзя останавливать! – крикнул Каримов, увидев, как на центральной консоли загорелся ярко-красный индикатор запуска. Он ударил ладонью по панели, отчаянно пытаясь перехватить управление. – Обратный отсчёт запущен! Это необратимый процесс! Инерция поля уже вышла на критический порог!
— Иван Никитич, мы не можем остановить эксперимент! – вклинился старший техник, его голос дрожал, но слова вылетали чётко, как приговор. – Процесс необратим! Если мы отключим энергию сейчас, накопленный заряд пробьет контур охлаждения. Обратная волна выжжет реактор и всё вокруг в радиусе нескольких километров! Мы сожжём себя и объект!
Сергеев медленно закрыл глаза. Доносившийся снаружи рёв трансформаторов проникал сквозь бетон, вибрируя в грудине. Он понимал: назад пути нет. Единственный шанс – наблюдать и фиксировать последствия.
— Всё внимание на экран! – приказал он. Его голос, сухой и жёсткий, разрезал нарастающую панику. – Операторы, записывайте телеметрию. Связь с охраной держать на резервной частоте. Наблюдаем.