Квантовый разлом

— Но тесты не могут учесть хаос иной реальности, — возразила я, полностью отдавая себе отчет, что наука и долг часто требуют жертв, но почему эти жертвы должны быть именно теми, кого я люблю больше всего на свете?

— Никто не может учесть хаос, — мягко, но твёрдо сказала Лидия, наклоняясь ко мне через стол. — Мы делаем всё возможное: снаряжение нового поколения, аварийные маяки, протоколы экстренной эвакуации. Кстати, дата открытия Врат назначена окончательно и бесповоротно — двенадцатое апреля 2034 года. Обратного пути нет, мы либо забираем Илью, либо теряем шанс на годы, и Дэн это понимает лучше всех, поэтому он идёт как боец, готовый к любому исходу.

— А если что-то пойдёт не так, если туннель начнёт схлопываться в момент их перехода? — прошептала я, глядя на вращающуюся модель чужого мира, где вот уже одиннадцать лет бродил человек, которому навстречу собирался шагнуть мой любимый.

— Мы не планируем допускать ошибок. Ты подготовила всё безупречно, Алима. Твои расчёты — это их страховка, их нить Ариадны. Верь в них. И верь в него, потому что он верит в тебя.

Я вышла из кабинета Лидии с ощущением, что эти двадцать с лишним дней, отделяющих нас от двенадцатого апреля, будут самыми длинными, самыми мучительными и самыми значимыми в моей жизни. Выбора у меня уже не было, как и у Дэна, и у Лидии, и у всех нас, кто когда-то ступил на путь, ведущий сквозь разломы пространств и времён, и я, сжав кулаки и выпрямив спину, направилась обратно в лабораторию. Там я снова погрузилась в расчёты, проверяя и пересчитывая все уже, наверное, в тысячный раз.

11 апреля 2034 года. Вторник. Улан-Батор.

Мы с Дэном сели в электромобиль и бесшумно выкатились с парковки двенадцатого корпуса НИИ "Нейтрино", тишина в салоне казалась почти осязаемой, наполненной всеми теми несказанными словами, что копились между нами целых три недели, пока он пропадал в тренажёрных залах, барокамерах и на тактических учениях, готовясь к прыжку в неизвестность. Дэн сидел за рулём, с сосредоточенно сжатыми губами и взглядом, устремлённым сквозь лобовое стекло, будто он уже видел не мокрые улицы Улан-Батора, а чужие горизонты ГУ586. Я сидела рядом и просто смотрела на него, пытаясь запомнить это мгновение. Завтра он исчезнет в разломе, и я не буду знать, вернётся ли он через день или через месяц.

Электромобиль бесшумно скользнул к подъезду моего дома.

Мы поднялись на 28 этаж. Я открыла дверь, и сразу же услышала голос Ирины Александровны, которая вовсю хозяйничала на кухне, готовя прощальный ужин. Она специально приехала из Новороссийска, чтобы проводить сына в это трудное, почти смертельное путешествие.

— Здравствуйте, Ирина Александровна, — сказала я, снимая пальто.

— Алима, родная, — Её тёплые руки обняли меня. — Рада тебя видеть. Дэн говорит, ты совсем не высыпаешься, давай, раздевайся, чай уже заварен, а ужин скоро будет готов.

— Спасибо, что приехали, — тихо произнесла я.

Мы с Дэном прошли в мою комнату.

— Я боюсь, Дэн, — выдохнула я, позволяя себе быть слабой, и опустилась на край кровати. — Я на себе ощутила, каково это оказаться в чужой реальности, где каждый шаг может стать последним, и я… я не могу просто ждать, зная, что ты идёшь туда без страховки.

Он сел рядом, и взяв мою руку в свои тёплые и сильные ладони, посмотрел мне прямо в глаза.

— Не переживай, Алима, — сказал он мягко, слегка сжимая мои пальцы. — Реальность Ильи, не такая уж и страшная, она максимально изучена, десятки зондов ППВИР-82М передали терабайты данных. Там такой же мир, как и у нас, атмосфера пригодна, гравитация один к одному, флора и фауна предсказуемы, временных аномалий нет.

— Да… — кивнула я, чувствуя, но логика боролась с инстинктом. — Но как ты будешь его там искать? Одиннадцать лет, Дэн. Это огромный срок. Биоимпланты тогда ещё не применялись, как вы найдёте одного человека на целой планете, даже если там есть цивилизация?

— Это да, проблема, и мы её решаем, — ответил он, выпуская мою руку и кладя на кровать рядом с собой планшетку, где засветилась предполагаемая карта ГУ586 поразительно похожая на нашу с выделенными секторами поиска. — Есть фото, его привычки, манера речи, даже шрамы и особенности походки. В нашей группе имеется специалист — Инга Алексеевна, историк, лингвист, профи по межкультурным контактам, она обучена входить в доверие, читать мимику, находить нити в чужих социальных структурах. Исходя из анализа ГУ586, там имеется цивилизация, вероятно, идентичная нашей по уровню развития, города, дороги, коммуникации, и Инга знает, как работать в таких условиях. По просчётам аналитического отдела, на поиски уйдёт от трёх до двадцати дней. Максимум месяц, и мы вернёмся. Вместе с Ильей. Я обещаю.

— Но это же всего лишь предположения…

— Это не просто предположения, Алима, это гипотеза, над ней не один год трудились лучшие аналитики страны.

Позже, когда ароматы запечённого мяса, наполнили квартиру, мы впятером сели за большой стол в гостиной. За ужином по большей части молчали. Я заметила, как мама Дэна то и дело поглядывает в окно или нервно теребит край скатерти. Волнуется. Впрочем, как и я.

После ужина мы с Дэном уединились в моей спальне. Лунный свет пробивался сквозь щели между штор, раскрашивая помещение в серебристые цвета. Я устало уселась на кровать, понимая, что это наша последняя ночь вместе перед миссией.

— Алима… — прошептал Дэн, садясь рядом и снимая с меня футболку. От его прикосновений по телу побежали волны мурашек, а внутри уже поднималась волна желания. Я потянулась к нему, обнимая его шею, чувствуя, как его дыхание ускоряется, как сердце бьётся в унисон с моим. Мы упали на кровать. И когда настал пик наслаждения, мы застыли в объятиях друг друга, дыша в унисон.

— Я вернусь, Алима, — сказал он тихо, проведя ладонью по моему лицу и вытирая слёзы, которых я не замечала. И эти его слова врезались в мою память навсегда. — Я вернусь к тебе. Жди меня.

— Я буду ждать, — прошептала я, прижимаясь к его груди. — Что бы ни случилось, я буду ждать.

12 апреля 2034 года. Среда. Улан-Батор.

Утро наступило так стремительно, будто ночь просто не хотела задерживаться, чтобы не мешать неизбежному.