Страница 89 из 113
Сняв мокрую от холодного пота пижаму, которая неприятно липла к телу, напоминая о пережитых ночью кошмарах, я, захватив мягкий махровый халат, направилась в ванную, чтобы смыть с себя остатки сна и тревоги. Родители были давно на работе. Известие о моей пропаже и той страшной катастрофе сильно их подкосило, особенно папу, который пережил инфаркт, но сейчас, превозмогая себя, продолжал работать главным врачом в той же больнице. Я понимала, что эти почти три года ожидания дались им невероятно трудно, оставив глубокие шрамы на их сердцах.
Я стояла под упругими струями теплой воды, позволяя ей стекать по моему телу, смывая напряжение, и через некоторое время, когда пар заполнил кабинку, отключила воду, завязала на голове полотенце, плотно укутав мокрые волосы, и вышла из ванной, ощущая приятную свежесть, которая, однако, не могла развеять внутренний холод.
Зайдя на кухню, я поняла, что есть мне совершенно не хочется, желудок сжался в тугой узел, но разум настойчиво требовал хоть что-то перекусить.
— Вскипяти чайник, температура девяносто пять градусов, завари зеленый чай с жасмином. - тихо произнесла я в пространство, активируя ИИ.
Спокойный и немного механический голос, ответил подтверждением, и через мгновение послышалось тихое гудение нагревательных элементов. Биоинтерфейс, вживленный под кожу за ухом, уведомил о том, что кто-то пришел к подъезду. Я невольно нахмурилась, подумав: «Кого это еще принесло? Вроде никого не жду в гости, Дэна не должно быть раньше вечера, и родителям еще рано».
Я поспешила в комнату, где оставила планшетку на столе рядом с фотографией Дэна. Коснулась экрана, активируя видеосвязь с домофоном, и кровь отлила от лица, когда на экране у входа в подъезд я увидела знакомые, но изменившиеся черты лица Воронова. Я очень удивилась, ведь его я совсем не ждала в гости, учитывая, что после спасения он был почти при смерти, его чудом удалось спасти. Сейчас, глядя на него, я понимала, что он выглядит совсем не так как раньше, пожалуй, только тот самый сканирующий, изучающий взгляд остался прежним, холодным и пронзительным, будто он видел меня насквозь, несмотря на закрытую дверь.
— Алима, пустишь меня? — спросил он. Его голос из динамика планшетки звучал хрипло, но твердо.
— Арсений, я... я не ожидала тебя видеть, — ответила я, чувствуя, как голос предательски дрожит. — Ты же должен был быть на восстановлении, врачи запретили тебе покидать больницу.
— Врачи много чего запрещают, но есть вещи, намного важнее глупых запретов, — парировал он, и в его голосе проскользнула знакомая нотка. — Открой, Алима. Мне хотелось бы поговорить.
Я колебалась всего секунду, понимая, что отказать ему сейчас будет сложнее, чем впустить, ведь между нами висело невысказанное напряжение тех дней, проведенных в изоляции иной реальности, поэтому я нажала кнопку открытия двери. Через пару минут уже встречала его у порога своей квартиры с полотенцем на мокрых волосах и в коротеньком халате.
Воронов вошел в квартиру, высокий, широкоплечий, но я заметила, как он чуть незаметно опирается на косяк. Он окинул меня взглядом, задержавшись на открытых ногах.
— Ты выглядишь лучше, чем в последний раз, когда я видел тебя, — произнес он, медленно и осторожно снимая ботинки.
— Арсений, я не планировала гостей, — ответила я, закрывая дверь. — Зачем ты пришел?
— Здравствуй, Алима, — произнес Воронов. Его голос, низкий и немного хриплый, заполнил тишину прихожей. Я невольно содрогнулась, вспомнив моменты, когда мы были одни во всей вселенной, отрезанные от привычного мира стенами иной реальности.
— Здравствуй, Арсений, — ответила я, стараясь, абстрагироваться от нахлынувших воспоминаний.
— Я, похоже, не во время? — спросил он.
— Да, я недавно проснулась, просто проходи, не стой на пороге, — сказала я, отступая вглубь квартиры.
Мы прошли в просторную залитую солнечным светом кухню-гостиную. Я села на стул у стола, инстинктивно выбирая позицию, которая давала хоть какую-то иллюзию контроля, но Воронов, вместо того чтобы занять удобный диван, стоявший у стены, отодвинул второй стул и уселся на него прямо напротив меня, сокращая дистанцию между нами до вытянутой руки. В этот момент искусственный интеллект квартиры, мягким голосом сообщил, что чай готов, прерывая повисшую паузу.
— Будешь чай? — предложила я, цепляясь за возможность заняться хоть каким-то делом, чтобы не смотреть ему прямо в глаза.
— С удовольствием, — согласился он, внимательно с интересом рассматривая меня.
Я встала, подошла к кухонному гарнитуру, взяла две керамические кружки, наполнила их ароматным чаем и поставила на стол. В верхнем шкафчике, куда я редко заглядывала, лежали булочки, домашние, испеченные мамой сегодня утром. Я достала их, поставила на стол, затем заглянула в холодильник, где нашлась банка с вишневым вареньем, и все это время Воронов молчал, внимательно наблюдая за мной, как я бегаю и суечусь на кухне. Я почувствовала его взгляд спиной, и обернулась, встретившись с ним глазами. Он смотрел на меня с легкой улыбкой.
— Посиди минутку. Мне надо переодеться, неудобно так принимать гостей.
Он кивнул, все так же с улыбкой рассматривая меня, не пытаясь скрыть своего интереса. Я поспешила выйти из кухни и направилась в свою комнату, где могла снова почувствовать себя защищенной.
Зайдя в спальню, я быстро привела себя в порядок, сняла халат и надела простые джинсы и свободную футболку, и вернулась к Воронову, уже чувствуя себя увереннее.
— Как твое здоровье? — спросила я, садясь на прежнее место и обхватывая кружку руками, словно пытаясь согреться.
— Уже намного лучше, меня, можно сказать, вытащили с того света, — совсем не весело улыбнулся он.
— Да... — протянула я. Голос мой дрогнул, когда я вспомнила те страшные события, как он весь в крови умирал у меня на руках, как я пыталась остановить кровотечение, понимая, что мои попытки тщетны.
— Не будем о грустном, — сказал Арсений, перехватывая мой взгляд и не давая мне уйти в воспоминания. — Я вот по какому делу пришел.
— Я вся во внимании, — ответила я, выпрямляясь и настраиваясь на серьезный разговор, понимая, что просто так он бы не пришел.
— Меня переводят в другой проект, — начал он, деловым и сухим тоном. — Конечно, он тоже очень секретный, уровень допуска выше, чем был прежде.
— Ну а как же без этого?! — вскинула я брови, чувствуя легкую иронию, которая помогала мне справляться с напряжением. — Ты и секретность неразделимы, будто срослись.