Страница 83 из 113
Я была обнажённой, голой, беззащитной. Но я не останавливалась. Я бежала. Я бежала так быстро, как только могла, так сильно, как только могла.
Сердце колотилось ноги подкашивались от страха и усталости, мышцы дрожали от напряжения, а лёгкие горели от нехватки воздуха. Я бежала через руины, через заросли, через камни, не оглядываясь, не останавливаясь, не думая ни о чём, кроме того, чтобы добраться до места, где мы должны были встретиться.
И тут я услышала короткий, резкий, полный боли и отчаяния крик. Это был крик Гхарха. Я Сердце сжалось в груди, страх охватил меня целиком, а слёзы подступили к глазам. Я не знала, что с ним случилось, я не знала, жив ли он, я не знала, смог ли он спасти Лялькина. Но я знала одно — я должна бежать. Я должна добраться до места. Я должна дождаться их.
Я все бежала, не оглядываясь, не останавливаясь, до тех пор, пока не достигла заранее обговоренного здания. Спряталась в большом, прямоугольном полуразрушенном здании, с множеством комнат и коридоров. Стены были покрыты мхом и лишайником, полы усыпаны обломками и мусором, потолки частично обрушены, и тусклые звёзды светили сквозь дыры в крыше. Внутри было темно, сыро, но безопасно. Тишина окружила меня со всех сторон. Я надеялась на то, что после моего выступления дикари не пойдут разгуливать по священным для них руинам. Они боялись этих мест. Они верили, что здесь живут духи прошлого, что здесь обитают древние боги, что здесь происходят чудеса и таинства и не посмеют войти сюда, не посмеют нарушить святость этого места. Останутся стоять снаружи, ждать, молиться, надеяться, что боги простят их за то, что они допустили такое осквернение.
Я сидела на полу, обхватив себя руками, и мелко дрожала. Адреналин отпускал, напряжение покидало меня, и слабость охватывала тело. Я сидела в темноте, в тишине, в одиночестве, и слёзы текли по моим щекам, а тело сотрясала дрожь.
Через некоторое время послышался шорох. Я подняла голову, в проёме стоял Воронов и повисший на нём Лялькин.
Арсений был бледным, измученным, с кровью на лице и руках. Он с трудом держался на ногах. Лялькин казался совершенно безжизненным, почти мёртвым, его голова безвольно свисала на грудь, глаза были закрыты.
— Мы... мы сделали это, — прошептал Воронов, падая на колени рядом со мной. — Мы спасли его. Мы спасли его, Алима.
— Где... где Гхарх? — спросила я, чувствуя, как голос дрожит от страха и усталости.
Воронов помолчал.
— Он... он остался там, — сказал он, наконец. — Он задержал их и дал нам шанс убежать.
— Он... он жив? — спросила я, и слёзы снова подступили к глазам.
Воронов не ответил.
Лялькин лежал на полу с закрытыми глазами, его тело покрывали синяки и раны, лицо было бледным, почти белым, губы шевелились, как будто он пытался что-то сказать, но слова не выходили, только грудь слабо поднималась и опускалась в такт его прерывистого дыхания.
— Он жив, — сказал Воронов, проверяя пульс на шее. Голос был тихим, усталым, но в нём отчетливо слышалась надежда. — Но ему нужна помощь. Еда, вода, отдых. И... возможно, медицинская помощь.
Я кивнула, а слёзы текли по моим щекам. Я плакала от облегчения, от горя, от усталости, от всего, что накопилось за эти дни, за эти часы, за эти минуты.
— Гхарх... — прошептала я. — Он погиб?
Воронов, молча, кивнул.
Мы сидели в тишине. Вдалеке слышались яростные крики дикарей. Полностью рассвело, ветер, гнал облака по пасмурному небу, шелестел листьями на деревьях, и проникал в каждую щель в стенах. Снаружи копошились мелкие животные, прятались в руинах, искали пищу и жили своей жизнью, не зная о том, что происходит вокруг них.
— Тебе нужна одежда, — вздохнув, сказал Арсений, тихим и уставшим голосом.
— Да... — прошептала я. — Но где мы её возьмём? У нас нет ничего...
Воронов задумался на секунду, его глаза скользнули по развалинам вокруг нас.
— Подожди здесь, — сказал он, поднимаясь на ноги. — Я быстро.
— Куда ты? — спросила я, чувствуя, как страх с новой силой сжимает моё сердце.
— Вспомнил кое-что, — ответил он. — Когда мы были здесь вчера, я видел что-то вроде склада или хранилища. Там, возможно, есть одежда, мне так показалось, или хотя бы что-то, из чего можно сделать одежду.
Он направился к дальнему углу здания. Я сидела на полу, обхватив колени руками. Было холодно.
Через несколько минут он вернулся, держа в руках что-то большое, на вид мягкое, серого цвета, похожее на одеяло.
— Нашёл, — сказал он, протягивая мне вещь. — Выглядит как плащ или накидка. Материал странный. Но тёплый и мягкий.
Я взяла плащ и накинула его на плечи. Он был действительно тёплым и мягким, приятным на ощупь, как мех, но без ворса. Он был достаточно большим, чтобы полностью закрыть моё тело, и очень теплым. Самое то, что нужно.
— Спасибо, — прошептала я.
— Ещё кое-что, — сказал Воронов, протягивая что-то похожее на широкий пояс или ремень. — Это тоже было там. Можно использовать как пояс, чтобы плащ не спадал.
Я взяла пояс и обвязала его вокруг талии. Плащ сидел плотно и главное надёжно.
— А что насчёт Лялькина? — спросила я, глядя на его измождённое тело. — Ему тоже нужна одежда.
Воронов кивнул.
— Я вернусь, — сказал он. — Посмотрю, что ещё можно найти. А ты... отдыхай. Ты заслужила это.
Он ушёл снова, и я осталась одна с Лялькиным сидеть в темноте, слушая его слабое дыхание. Плащ приятно согревал моё тело, но усталость медленно охватывала меня и глаза сами собой закрывались. С секундой минутой их все сложнее и сложнее было открыть. Я, наверное, задремала. Вдруг шорох, показавшийся мне оглушительным, заставил меня встрепенуться и открыть глаза.