Страница 7 из 113
«Постройте схему коррекции ошибок в топологическом кубите на основе модели Торричелли-Китаева…»
…Ну, конечно. Ничего экстремального. Я даже немного разочаровалась. Я-то ждала чего-то с изюминкой, с запутанностью, с нелинейной динамикой, с чем-то, за что можно было бы укусить ручку от азарта.
Первые три вопроса я расписала за двадцать минут. Формулы как всегда чёткие, пояснения лаконичные, но полные. Остальные шесть заняли чуть больше часа: тут пришлось применить пару спорных теорем из последних статей на «Наукограде», но я держала их в голове, как любимые строчки стихов.
К концу второго часа я уже нажала «Отправить». Система мигнула зелёным: «Работа передана в головной филиал МИСИС, Москва. Ожидайте вердикта».
Подняла руку.
Профессор Лёвина подошла, посмотрела на меня, приподняв бровь.
— Закончили? — спросила она, глядя на мой экран.
— Да.
— Все девять?
— Все.
— Хорошо. После перерыва можете идти. — Она с лёгким недоверием качнула головой.
Перерыв был пятнадцать минут. Едва я вышла в коридор, как Паша тут же схватил меня за рукав:
— Алима, ну помоги! Что там за уравнение Линдблада? Я вообще не понял, откуда там генераторы взялись!
— Па-аш… — вздохнула я. — Ты же знал, что оно будет. Я тебе три раза скидывала конспект!
— Ну да, но я думал, оно не выпадет!
Пока я пыталась объяснить ему суть супероператоров на салфетке из автомата, подошли ещё двое с курса и тоже с паникой в глазах. Один даже пытался впарить мне, что «вопросы сложнее, чем в секретных архивах КГБ». Я отмахнулась, отрезала:
— Ребят, извините, но я уже всё сдала. У меня мозг теперь в режиме охлаждения.
Наконец вырвалась. Почти добежала до выхода, и тут навстречу, словно чертик из табакерки выскочил Арсений Воронов. Он уже третий раз за месяц пытается «забрать меня на стажировку в Москву… вдвоём». А сколько раз намекал об этом раньше и не сосчитать. Настырный тип!
— Алима! — улыбнулся он, расправляя пиджак с золотым значком Комитета по Научному Прогрессу. — Ты уже закончила? Потрясающе! Как всегда опережаешь всех… может, прогуляемся? Обсудим твой проект? У меня есть доступ к новой лаборатории в головном филиале.
Я остановилась, посмотрела прямо в его карие, слишком идеальные глаза и сказала, не повышая голоса:
— Арсений, я не иду никуда. Ни с тобой, ни в твою лабораторию. И да, твой последний доклад по декогерентности содержал три фатальные ошибки. Прости, но мне ни с кем обсуждать физику не хочется, кроме настоящих физиков.
Он моргнул. Потом усмехнулся, но уже без уверенности.
— Ты, как одинокая принцесса, Алима…
— Лучше одна, чем с тобой, — ответила я и вышла на улицу.
Солнце уже стояло высоко. Воздух пах почками, пылью и свободой.
Я глубоко вдохнула, и пошла домой.
Экзамены позади. Теперь остался диплом и… Москва. Точнее Москва и диплом, но не суть. В общем, защита и работа в столице!
Я вернулась домой, чувствуя, как напряжение утра медленно покидает мое тело и мозг. Сняла светло-фиолетовый костюм и повесила его в шкаф на плечики. Натянула старую, мягкую футболку ту самую, с надписью «ψ(x,t) ≠ 0», подаренную Пашей на день рождения пять лет назад. Упала на кровать, подхватила с тумбочки планшетку и включила ленту новостей «Наукограда». Пролистала пару статей про новые достижения в квантовой запутанности, потом глянула интервью с академиком Марковым о проекте «Красная Волна»… И в какой-то момент глаза сами собой закрылись.
Сон был ярким, тревожным и насыщенным противоречивыми ощущениями.
Я проснулась резко, сидя на кровати в своей комнате. Сердце колотилось, как будто пыталось вырваться из груди. На планшетке мигало уведомление от «Здравка» - ИИ следящего за состоянием организма:
«Алима, уровень кортизола повышен. Рекомендую успокоительную дыхательную гимнастику или прогулку в парке»
Я не ответила. Просто сжала руки на коленях и глубоко вдохнула, пытаясь вернуть себе контроль.
— Приснится же такое… — прошептала я.
Часы на экране показывали 16:03. Пришло сообщение от Паши:
Паша: «Я всё сдал. Иду к тебе с бубликами»
Я вздохнула. Ну конечно. Он всегда так — сначала сдаст на тройку, потом принесёт утешительные бублики с тмином, как в детстве, когда я плакала над задачей по математике, а он над двойкой по русскому.
Встала, потянулась, хрустнув позвоночником. Прошла в ванную, умылась холодной водой, привела в порядок лицо: немного подвела глаза, поправила волосы. Не то чтобы для Паши, просто так порядочнее.
Вернулась в комнату, натянула джинсы. Встречать друга в одних трусах и футболке — это уже перебор, даже если он Паша.
Через десять минут планшетка снова подала сигнал:
«Кто-то у двери».
Я глянула на экран, там красовалось лицо Паши: растрёпанные волосы, улыбка до ушей, в руках он держал знакомый коричневый пакет.
– Открывай! – сказал Паша, поднимая повыше и показывая мне пакет.
Я кивнула, дверь тихо щёлкнула, разблокируясь.
Через пару минут мой друг был в квартире. Снял ботинки, поставил на пол как всегда, криво, один носок чуть дальше другого. Я, молча, махнула рукой в сторону гостиной.
— Ну что, всё сдал? — спросила я, когда он уселся на диван и поставил пакет на стол.
Он неопределённо помахал ладонью в воздухе, изобразив жест «всё как обычно».
— Ну… вроде всё ответил. Хотя на одном вопросе запнулся. Думал, ты подскажешь, но ты же уже ушла…
— Паша, ты знал, что билеты рандомные. И что я не экстрасенс.
Он только пожал плечами, но глаза остались добрыми. Как всегда добрыми.
— Вскипяти воду, – попросила я ИИ.
— Конечно, Алима Батуевна. Вода закипит через 27 секунд, — отозвался голос ИИ.
Пока я заваривала чай, Паша достал из пакета бублики с тмином — наши любимые, из старой пекарни у площади Дзержинского.
Мы пили чай, ели бублики, болтали ни о чём, но разговор все возвращался к обсуждению прошедшего экзамена. Он рассказал, как профессор Лёвина чуть не выгнала одного парня за попытку подключиться к внешнему облаку, а я, как Арсений Воронов опять пытался меня «завербовать».
Потом разговор скатился к главному — к Москве.
— Представляешь, — сказал Паша, разглядывая чашку, — мы впервые поедем туда. В саму столицу. Где Ленин спит. Где ты защитишься и станешь аспирантом, а я… ну, посмотрю, не заваляются ли там для меня какая-нибудь работенка в небольшой лаборатории. Пробирки расставлять и колбы мыть.