Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 65 из 113

Третий дикарь бросился на меня с копьём. Я уклонилась в сторону, схватила его за запястье и резко дернула, продолжая траекторию его движения, он завизжал, выпустив оружие и кубарем покатился по траве.

Но тут мне в живот уперся наконечник копья. Странный наконечник — не металлический, не каменный, не костяной. Больше всего он походил на вытянутый ромб, вырезанный из печатной платы, слегка зеленоватый с прожилками пайки. Он был холодным, острым, и ощутимо впивался в мою кожу.

Двое других дикарей схватили меня за руки сзади. Я попыталась вырваться, но они держали меня крепко, а копье продолжало упираться мне в живот.

И тут сознание померкло. Мир погрузился в темноту.

Сознание возвращалось медленно, как туман, который постепенно рассеивается под лучами утреннего солнца. Каждый нерв, каждая клетка моего тела словно просыпались после долгого сна, тяжесть в голове постепенно отступала, уступая место неприятному покалыванию в конечностях, будто тысячи иголочек впиваются в мою кожу.

Я была перекинута через что-то большое, тёплое, живое. Руки и ноги были связаны, верёвкой из какого-то растительного волокна, которая впивалась в кожу и оставляла красные следы. Я висела почти вниз головой, и кровь приливала к лицу, вызывая головокружение и тошноту.

Открыв глаза, я увидела бурую шкуру какого-то животного, покрытого густой, короткой и жёсткой шерстью, которая пахла потом, грязью и чем-то ещё, неописуемо отвратительным. От него ужасно воняло такой смесью запахов, из-за чего у меня снова потемнело в глазах.

Слышались гортанные, резкие звуки незнакомого языка. Они говорили быстро, громко, с каким-то возбуждением, их слова вибрировали в воздухе вокруг меня. Я попыталась немного повернуть голову, и мне удалось увидеть нескольких дикарей. Они шли рядом с животным, на котором я находилась, их лица были покрыты той же краской, что и раньше. Движение головой далось с трудом, и я вновь потеряла сознание.

Я очнулась от того, что меня рвало.

Животное подо мной шло размеренным шагом, и меня раскачивало из стороны в сторону, как мешок с картошкой. Тошнота подступала к горлу снова и снова, и я чувствовала, как желудок сжимается в спазме, пытаясь избавиться от всего, что в нём осталось.

Разглядеть что-либо было невозможно. Только трава под ногами животного. Высокая, зелёная трава, с редкими цветами, которые мелькали перед моими глазами. И грубая вонючая бурая шкура, покрытая паразитами, которых я видела краем глаза.

Назойливые мушки кружили над животным, привлечённые его запахом и, возможно, моей кровью. Они периодически садились на открытые участки тела, на лицо, на руки, на ноги, и это ужасно раздражало. Руки по-прежнему были связаны, и отогнать их я не могла. Я только могла моргать, пытаясь прогнать их с глаз, но они возвращались снова и снова. Как же это бесило!

Слышались всё те же гортанные звуки чужой речи. Дикари говорили между собой, и я пыталась понять, о чём они говорят, но это не представлялось возможным. Их язык был совершенно непонятен. Никаких похожих звуков, никаких знакомых слов. Только гортанные, резкие звуки, которые режут слух и вызывают страх.

Судя по освещению, время было уже к вечеру. Солнце клонилось к закату. Воздух становился прохладнее, я чувствовала, как по коже пробегают мурашки.

Что дикари делают с пленниками? Вопрос крутился в голове, не давая покоя. Приносят в жертву своим богам? Заставляют трудиться по хозяйству? Или что-то другое, чего я даже не могу себе представить? Вопросы оставались без ответа. Напрягать мозг было очень сложно. Каждая мысль давалась с трудом, каждое воспоминание вызывало боль. И постоянно тошнило — от тряски, от долгого времени вниз головой, или всё же у меня сотрясение от удара по голове?

Я не знала. Я только знала, что я в плену. И что моё будущее в руках этих дикарей.

Я почувствовала, как животное подо мной замедлило шаг и остановилось. И в этот момент ужасно завоняло такой смесью запахов, что у меня снова потемнело в глазах. Похоже, животное решило сходить в туалет, и я оказалась прямо над этим местом. Запах был настолько сильным, что я едва не потеряла сознание от тошноты.

Ко мне подошли несколько дикарей. Я, скорее их услышала, чем увидела. Один из них распутал верёвки, стягивающие мои ноги, и я заскользила вниз со спины животного вниз головой. Еле успела выставить вперёд руки, пытаясь смягчить падение. Упала на землю, хорошо, что не в кучу, которую оставило животное.

Пошевелиться не могла. Руки и ноги почти не слушались. Сильно затекли за время, проведённое вниз головой, и теперь покалывали и болели, будто их выкручивали в разные стороны. Я лежала на земле, пытаясь собраться с мыслями, пытаясь понять, что происходит, а точнее что мне делать и как себя вести.

Дикари стояли в отдалении и что-то громко обсуждали, указывая на меня руками. Их голоса были громкими, возбуждёнными, и я чувствовала, как их взгляды скользят по моему телу, оценивая, изучая.

Я не заметила, как двое дикарей подойдя ко мне, схватили и приподняли меня. Я попыталась сопротивляться, но мои движения были слабыми, неуклюжими. Осмотреться я толком не успела, только мельком заметила несколько животных, очень напоминающих бурых коров. Да, коровы это и были. Или быки, я не разбиралась в животноводстве. Они стояли неподалёку, паслись на траве, и это говорило о том, что здесь была какая-то цивилизация, пусть и примитивная.

Вот и прояснилось.

В этой реальности была цивилизация... Примитивная цивилизация. Я оказалась пленницей. Страх засел в мозгу, как холодный камень, и не давал мне дышать. Да, было страшно. Страшно от неопределённости ситуации, от непонимания, что ждёт меня впереди.

Я попыталась рассмотреть своих похитителей. Дикари были почти голые, лишь короткая юбка, не доходящая до колен, из грубо выделанной кожи с кусками меха. Широкий пояс со множеством каких-то лоскутков и шнурков, на некоторых висели какие-то фигурки или косточки, возможно, амулеты, возможно, трофеи. За поясом у многих угадывались длинные и широкие ножи с деревянными рукоятками. Большинство были босиком, но у некоторых ноги обуты в сандалии на деревянной подошве и несколькими тесёмками, привязанные к ступням и вокруг икр. Большинство лысые, а у других волосы заплетены в длинные косы, в которые были вплетены разноцветные шнурки. Почти все бородаты, густые, неухоженные бороды, которые придавали им ещё более дикое, первобытное выражение.