Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 64 из 113

Глава 16 Мы не одни

День 4. Неизвестная реальность.

Лялькин молчал и дрожал. Он уселся у камня, облокотился на холодную каменную, плечи его слегка подрагивали, а по щекам текли слёзы, оставляя мокрые следы на грязном лице. Он тихо плакал — не навзрыд, не с причитаниями, а именно тихо, почти беззвучно, будто боялся привлечь внимание чего-то ещё более страшного, чем те волки.

Мне же было не до слёз и паники.

Арсений сидел голый по пояс, спиной ко мне, и я видела, как его мышцы напрягаются от боли. Рана на его плече была глубокой. Зубы волка прокусили кожу и плоть, оставив зияющий разрыв, из которого сочилась кровь. Я держала стерильную салфетку из аптечки и промывала рану. Салфетка быстро стала красной от крови.

— Держись, — сказала я тихо, хотя сама едва держалась.

Вода из фляги была тёплой, и я аккуратно поливала рану, смывая кровь и грязь. Арсений молчал, только изредка выдыхал сквозь зубы, когда я касалась особенно болезненных мест.

— Надо зашить, — сказал он, наконец хриплым от боли голосом.

— Я никогда этого не делала, — призналась я.

— Я знаю, — ответил он. — Но у нас нет выбора. Если не зашить, рана может загноиться. А здесь нет больниц.

Он повернул голову и посмотрел на меня. В его глазах не было страха, только решимость и… доверие.

— Слушай внимательно, — сказал он. — Сначала своди края раны как можно сильнее. Потом возьми медицинский степлер и скрепи их. Предварительно вставь в рану тоненькую трубку-катетер, она нужна для дренажа. Все есть в аптечке.

Легко сказать. Мои руки тряслись так сильно, что я едва могла удержать салфетки. Я глубоко вдохнула, пытаясь успокоиться, и собрала всю волю в кулак.

— Я справлюсь, — сказала я себе вслух.

Я свела края раны. Арсений только мычал от боли, а тело напрягалось под моими пальцами. Я прислонила степлер к коже и в нескольких местах скрепила края раны. Получилось шесть скоб, удерживающих разрыв на коже. Снизу из раны торчала тонкая, прозрачная трубочка, через которую сочилась кровь. Но не струилась, и это было хорошим знаком.

Я ещё раз продезинфицировала шов на плече Воронова, побрызгав антисептиком. Потом взяла шприц с антибиотиком и вколола ему в руку.

— Это поможет предотвратить инфекцию, — сказала я.

Воронов был слаб. Он едва держался, и я видела, как его веки опускаются от усталости. Я оторвала рукава от своего комбинезона, они были длинными, из тонкой ткани, и аккуратно перевязала рану.

— Спасибо, — прошептал он.

— Устал? — спросила я.

Он кивнул.

— Мне надо отдохнуть.

Я оглядела себя. Весь мой светлый комбинезон, теперь он был ещё и без рукавов, был в кровавых разводах. Руки, ноги, грудь, всё было в крови. Я выглядела как какая-то дикарка, как воительница из древних легенд. Но мне было не до внешнего вида.

Лялькин продолжал сидеть у камня, не поднимая глаз.

Воронов лег на траву в тени камня, и я подложила ему под голову сумку. Он закрыл глаза, и через несколько секунд я услышала его ровное дыхание. Похоже, он спал.

Я подошла к камню и внимательно его рассмотрела. Огромный, почти кубической формы камень с гладкой, почти полированной поверхностью, но в нескольких местах испещренной какими-то надписями. Непонятные символы, не похожие ни на один известный мне язык. Но то, что это надписи, было очевидно. Они были вырезаны глубоко, аккуратно, с какой-то целью. Ещё у меня сложилось впечатление, что этот камень ранее являлся частью чего-то большего. И был притащен сюда от куда-то. Откуда? Может быть, это была часть какого-то здания, храма, памятника… Я не знала. Но это подтверждало то, что здесь, в этой реальности была или есть цивилизация. Разумные существа!

Я несколько раз обошла камень, пытаясь найти что-то ещё, может, какие-то следы, какие-то зацепки. Но больше ничего понять не получилось. Всё оставалось загадкой, как и та дорога, или не дорога, которую я нашла на полуострове.

Я вернулась к Воронову. Он спал, его лицо было расслабленным, дыхание ровным. Я села рядом с ним, потом тоже прилегла на мягкую и прохладную траву, и усталость накрыла меня волной.

Какое-то время, часа два или даже больше, мы отдыхали. Солнце поднялось высоко в небе, и его лучи пробивались сквозь листву деревьев, создавая причудливые узоры на земле. В лесу было тихо. Лялькин сидел у камня, не двигаясь, не говоря ни слова. А я думала о том, что нас ждёт дальше.

Возможно, я задремала, потому что открыла глаза, услышав шевеление со стороны Воронова. Арсений сел и пил воду из фляги. Его движения были медленными, осторожными, рана на плече всё ещё болела, я видела, как он морщился при каждом движении. Увидев, что я смотрю на него, он протянул флягу мне.

— Пей, — сказал он тихо. — Ты тоже нуждаешься в воде.

Я взяла флягу, и в этот момент моё сердце ухнуло в пятки.

Из-за деревьев вышли несколько человек. Люди в примитивной одежде, как мне показалось, из шкур или грубо выделанной кожи с мехом. Они наблюдали за нами с края поляны. Их лица были покрыты краской, белыми и красными полосами, которые делали их похожими на демонов. В руках они держали копья со странными наконечниками, не металлическими, не каменными, не костяными, а какими-то другими, не похожими ни на что из того, что я видела раньше.

Они стояли неподвижно, как статуи, и смотрели на нас. Потом один из них издал пронзительный громкий клич, такой неожиданный, что я вздрогнула. И все бросились вперёд.

Из-за деревьев вылетели несколько коротких стрел и просвистели в считанных сантиметрах от меня и Воронова. Я почувствовала, как воздух рассекается рядом с моим ухом, и инстинктивно пригнулась.

Лялькин подскочил и кинулся бежать, но споткнулся и упал. Я мельком заметила, как в него вонзилась стрела, в ногу или в спину, я не разобрала. Он завизжал от боли, и его крик был таким пронзительным, что у меня по спине побежали мурашки.

Воронов вскочил на встречу подбегающим к нам дикарям. Он двигался быстро, почти молниеносно, его тело, несмотря на рану, было гибким и сильным. Он сцепился с одним дикарём, откинул его в сторону ударом ноги, но их было много, слишком много.

Я тоже встала. Первый дикарь бросился на меня. Я отпрыгнула в сторону, уклоняясь от его копья, и сделала подсечку ногой. Он потерял равновесие и упал на землю. Я не стала ждать и сразу же нанесла удар локтём в его шею, и он замер.

Второй дикарь попытался схватить меня сзади. Я увидела его движение и схватив его за руку, развернулась, и он полетел через моё бедро, ударившись о землю.