Квантовый разлом

Я присела на корточки и поковыряла пальцами почву. Она была твёрдой, как камень. Да, очень похоже на бетон. Старый, потрескавшийся, покрытый слоем земли и растительности, но всё же бетон.

Я решила поделиться своими наблюдениями с Арсением. Но позже, сейчас он был занят.

Я дошла до самого конца полуострова. В этом месте был единственный спуск к воде, не считая той странной «дороги». Спуск заканчивался небольшим пляжем, покрытым песком, а правее, в воде, росли то ли камыши, то ли осока, что-то длинное, гибкое и высокое, колышущееся на ветру.

А в рощице я нашла дикие груши. Они висели на ветках, маленькие, жёлтые, с красными бочками. Я сорвала одну, осторожно откусила кусочек. И впрямь, обычная груша, даже сладкая. Сочный, приятный вкус напомнил мне о доме, о саде бабушки в Улан-Баторе, где я любила собирать фрукты в детстве. Я нарвала полную сумку. Это был наш обед.

Когда я подошла к будущему нашему лагерю, Лялькин с красным лицом всё ещё копал ямы, бурча под нос непристойности. Он явно не привык к физической работе.

— Чёрт… — ворчал он. — Какого чёрта я тут копаю, как какой-нибудь каторжник? Я учёный! Я теоретик! Я не для этого учился!

Но, несмотря на все жалобы, он выкопал три глубокие, аккуратные ямы с ровными стенками.

Воронов пилил деревья гибкой пилой из функционального ножа. Она позволяла перепилить ствол сантиметров 10-15 в диаметре. Он работал методично, почти механически — одно движение за другим, без лишних усилий. Вскоре он подготовил четыре ровные сваи, с заострёнными концами. Потом нарубил кучу веток, связал их лианами и тростником и сделал заграждение в узкой части полуострова. Оно, конечно, выглядело примитивно, но, тем не менее, надёжно. Хотелось верить, что животным будет непросто прорваться через эту стену.

За день, как и предполагалось, обустроить лагерь мы не успели.

Вечером, за ужином, я поделилась своими наблюдениями.

— Арсений, — сказала я, когда мы уселись вокруг котелка с горячей едой. — Я нашла кое-что странное на полуострове.

Воронов поднял на меня глаза. Лялькин тоже замолчал, заинтересованный моими наблюдениями.

— Что именно? — спросил Воронов.

— Там, где полуостров соединяется с берегом… — начала я. — Есть что-то похожее на дорогу. Бетонную. Она уходит прямо в озеро. Вся потрескавшаяся, покрытая травой и деревьями, но всё же… это похоже на дорогу.

Воронов нахмурился.

— Ты уверена? — спросил он.

— Почти, — ответила я. — Это точно не природная формация. Слишком ровная, слишком правильная. Похоже на бетон.

Лялькин сначала скептически отнёсся к этой новости.

— Дорога? — переспросил он. — Здесь в лесу? Да ладно, это просто какая-то скала или что-то в этом роде. Ты слишком много воображаешь.

Но потом он ухватился за мысль, что тут есть продвинутая цивилизация.

— А если… — начал он, и в его глазах загорелся огонёк. — А если тут действительно была цивилизация? Продвинутая, технологичная? Может быть, они тоже могут перемещаться между реальностями! Может быть, они смогут отправить нас домой!

Он начал фантазировать вслух, рисуя картину высокотехнологичного общества, которое поможет нам вернуться.

Воронов же предположил, что это, если всё же и дорога, то раз она в таком состоянии, то логично предположить, что цивилизации уже давно нет.

— Посмотри, Алима, — сказал он и сунул мне свою планшетку. — Утром, когда мы встали, когда солнце только-только начало подниматься, я установил таймер в 00:00. В полдень, когда солнце стояло в зените, на таймере было всего 6:30 примерно.

Я посмотрела на экран. Сейчас на таймере в его планшетке было 13:57.

— И что это значит? — спросила я.

— У меня такое подозрение, что тут сутки короче, — сказал Воронов. — Завтра в полдень будет известно более-менее точно.

Я уставилась на него.

— Но как это возможно?

— Мы в другой реальности, — напомнил он. — Здесь могут быть совсем другие законы физики. Другая скорость вращения планеты, другая орбита, другое всё.

Ночь мы провели в УАЗе. Без эксцессов. Съели второй брикет растворимого концентрат, на этот раз грибного. Закусили грушами. В общем, кое-как перебили голод.

Перед сном я думала о том, что нужно срочно искать еду. Запасы в НАЗе на исходе, ещё день, и мы останемся без еды. Охотиться? Я не умею. Может, Воронов умеет? Лялькина в расчёт вообще брать не стоит, он по большей части обуза, хотя сегодня поработал. Жаловался, правда, всю обратную дорогу.

Может, организовать рыбалку? Снастей нет, но можно сделать гарпун… Помню, на Байкале, куда мы ездили после окончания школы, я пыталась ловить рыбу гарпуном или острогой, не знаю, как точно называется. Нужно будет подобрать крепкую палку и заострить её.

Размышляя обо всём этом, я заснула.

День 3. Неизвестная реальность.

Утром мы начали курочить УАЗ.

Солнце едва показалось над горизонтом, когда Воронов уже разбудил нас. Он был полон энергии. Лялькин ворчал, потирая глаза, но подчинился.

— Нам нужно разобрать машину, — сказал Воронов, обводя взглядом наш разбитый автомобиль. — Всё, что может пригодиться в лагере, снимаем и переносим.

Я осмотрела УАЗ и вдруг придумала.

— Фары! — воскликнула я. — Мы можем снять фары и подключить их к батарее планшетки. Сделать освещение в лагере!

Воронов посмотрел на меня с интересом.

— Это хорошая идея, Алима. Умно. - И он посмотрел на Владимира.

Лялькин тут же начал возражать.

— Мою планшетку? — воскликнул он. — Нет, нет, нет! Это моя личная вещь! Я не позволю вам её разбирать!

— Владимир Андреевич, — сказал Воронов спокойно, но с ноткой угрозы в голосе. — У нас три планшетки. Одна у Алимы, одна у меня, одна у вас. Ваша самая старая модель. Логично использовать её.

— Но это несправедливо! — возмутился Лялькин. — Почему именно моя? Почему не ваша? Или её?

Он указал на меня.

— Потому что моя планшетка новая, с более мощным процессором, — ответил Воронов. — А Алима девушка. Её планшетка может понадобиться ей для других целей.

Лялькин открыл рот, чтобы возразить, но я перебила его.

— Владимир Андреевич, — сказала я. — Это вопрос выживания. Не личных предпочтений. Мы все в одной лодке.

Он посмотрел на меня, потом на Воронова, и, в конце концов, сдался.

— Ладно, ладно, — проворчал он. — Берите. Но если что-то пойдёт не так…

— Ничего не пойдёт, не так, — перебил его Воронов.

Я занялась разбором фар.