Страница 58 из 113
Я хотела возразить, сказать, что могу помочь, но он уже повернулся к Лялькину и вручил ему лопату.
— Владимир Андреевич, идем со мной. Нужно кое-что сделать.
— Что?! — воскликнул Лялькин. — Почему это я должен работать, а Алима сидит?! Это несправедливо!
Воронов сделав уже шаг в сторону, резко остановился и повернулся к нему. Его глаза сузились, и в них появилось что-то ледяное.
— Владимир Андреевич, — сказал он спокойно, но с такой силой, что Лялькин замолчал. — У Алимы поранены руки. Она не может работать физически. А вы — можете. Так что идёмте. Возражения не принимаются.
Лялькин закрыл рот и покорно пошёл за Вороновым в рощицу. Через пару шагов он обернулся и бросил на меня недовольный взгляд, но ничего не сказал. И они скрылись за деревьями. Я же продолжила сидеть, как мне было велено, отдыхала.
— Заставил его копать ямы для свай, — Воронов вернулся через несколько минут и, сел рядом со мной на поваленное дерево. — На сваях растянем брезент, будет навес. Самую узкую часть полуострова завалим ветками, сделаем своеобразную стену, чтобы животные не проникали к нам.
— За сегодня мы мало что успеем, — продолжил он. — Спать вернёмся в УАЗ. Завтра продолжим.
Потом он встал, подошёл к сумке и достал один из комбинезонов. Разложил его на земле, взял складной нож и начал отрезать штанины, вместе с приделанными к ним подошвами, примерно в районе колен.
Я смотрела на него, не понимая, что он делает. Но потом он начал делать завязки из оставшейся ткани, и я поняла, что делал мне обувь. Через несколько минут, он протянул мне получившиеся сапоги, точнее они походили на обувь древнеримских легионеров или гладиаторов, но более закрытые.
— Подошвы тут не сильно толстые, — сказал он. — Но на некоторое время хватит. Попробуй.
Это было… неожиданно. Я никогда не думала, что Воронов способен на такое, на заботу, на внимание к деталям, на готовность помочь. Я взяла новую обувку в руки и почувствовала, как по щекам разлился румянец.
— Спасибо, Арсений, — поблагодарила я тихо. — Это… очень мило с твоей стороны.
Арсений слегка улыбнулся. Эта улыбка вкупе его заботой пошатнули мое отношение к нему. Оно изменилось пусть и не окончательно, но я больше не считала его мерзким типом, который пытался меня завербовать. Совсем нет. Я даже в какой-то мере была ему благодарна. И чувствовалось, что он искренне обо мне заботится.
Я надела самодельные сапоги. Они были неудобными, грубыми, но всё же лучше, чем каблуки. Подошвы действительно были тонкими, но я чувствовала, что они защитят мои ноги от острых камней и веток.
— Арсений, — спросила я, глядя на Воронова. — А ты же не случайно оказался с нами в машине, ведь так?
Он посмотрел на меня и усмехнулся.
— Честно сказать? — спросил он.
— Ну… да, — кивнула я.
— Меня перевели на объект за несколько дней до эксперимента, — он вздохнул и сел рядом со мной. — Чем я там занимался, сказать не могу, это секретная информация. Но когда я узнал, что ты чуть ли не главный экспериментатор на предстоящем открытии разлома, я не мог не встретиться с тобой. Пришлось пойти на некоторые превышения должностных обязанностей и сделать вашему водителю выходной, а самому занять его место.
Я уставилась на него, не веря своим ушам.
— То есть… ты специально подстроил всё так, чтобы быть с нами в машине? — спросила я.
Он кивнул.
— Именно так.
Я помолчала, обдумывая его слова. Потом спросила:
— Арсений, а ты, когда звал меня в свой проект ещё до защиты… Этот проект был связан с «Объектом-312»?
Он вперил в меня свой пронзительный взгляд, и его глаза стали серьёзными.
— Утвердительно, — кивнул он. — Видишь ли, Алима… Тебя руководство Объектом заметило ещё давно, на третьем, четвёртом курсе. Когда меня направили в Улан-Батор, то помимо всего прочего в мои задачи входило уговорить тебя примкнуть к этому проекту, но, не раскрывая все карты, так сказать. Но я не справился.
— Да уж… — я пожала плечами, вспоминая его попытки вербовки. Тогда мне хотелось или удушить его, или сбежать подальше
— Я же даже и не знал сначала, что ты всё-таки здесь, что тебя уговорили заниматься этим проектом, — продолжал он. — Когда узнал, что ты работаешь на «Объекте-312»… Я был в шоке. И в восторге. Представляешь? У меня не вышло, но ты все равно здесь!
Я улыбнулась.
— Мне сделали такое предложение, что отказаться было совсем невозможно, — ответила я.
— А я не смог… — он кивнул и тихо сказал, с какой-то, то ли обидой, то ли горечью в голосе. Чувствовалось, что он действительно сожалеет.
Я посмотрела на него, и мне так показалось, что он не просто выполнял задание. Он действительно хотел, чтобы я была рядом.
Работать руками я не могла. Они ещё немного саднили, и каждое движение отдавалось тупой болью в ладонях, я чувствовала, как раны натягиваются при малейшем усилии. Воронов был прав, мне действительно нужно было отдыхать.
Но просто сидеть не хотелось. Я хотела быть хоть чем-то полезной и пошла осмотреться.
Наш полуостров и впрямь был небольшим, но уютным. Он напоминал островок спокойствия в этом огромном, неизведанном мире. Воздух был тёплым, с лёгким прохладным ветерком, который дул с озера. В ветвях деревьев шуршали птицы, мелодично, даже почти певуче щебеча. С ветки на ветку перелазили мелкие зверьки, похожие на белок, с длинными хвостами и ярко-рыжей шерстью. В траве виднелось множество разных насекомых, жуков с переливающимися панцирями, бабочек с крыльями размером с ладонь, стрекоз, которые зависали в воздухе, будто изучая меня.
Я не спеша обошла весь полуостров, стараясь запомнить каждую деталь. Место действительно казалось хорошим для лагеря. С трёх сторон нас защищала вода, а с четвёртой был узкий перешеек, который можно было легко перекрыть. Из воды забраться по крутому склону не представлялось возможным. Хотя нет ничего невозможного, но в любом случае это проделать было бы трудно.
И тут моё внимание привлёк ровный участок земли, почти не заросший травой.
Он выглядел странно, слишком ровный и правильный для природного ландшафта. Когда я подошла ближе, то обнаружила что-то ещё более странное, как будто часть бетонной дороги уходила прямо в озеро. Поверхность вся в трещинах, из которых росла высокая трава и небольшие деревца. Или всё же не дорога? Может быть, это просто какая-то природная формация?