Квантовый разлом

Глава 14 Обустройство лагеря

День 2. Неизвестная реальность.

Утро далось всем нам не просто.

Я проснулась от тупой, ноющей боли во всём теле. Каждая мышца, каждый сустав, каждая косточка, всё ныло и требовало внимания. Я попыталась пошевелиться, и тут же почувствовала, как колено отозвалось острой болью, а ладони жгучим ощущением саднящих ран. Я пытаясь собраться с мыслями и зажмурилась. Вчерашние события нахлынули на меня волной. Но я жива! Наша борьба продолжается!

Открыв глаза, я выдохнула. Живем… Если уж точнее – выживаем. Взгляд упал на валявшейся на полу автомобиля бюстгальтер, я подняла его. Он был весь в пыли и грязи, но я не могла просто оставить его там, сунула в сумку. Потом я попыталась привести себя в порядок, поправила водолазку, расправила юбку, распустила волосы, которые спутались за ночь.

Лялькин был совсем не в настроении. Он сидел на своём месте, уткнувшись в колени, и время от времени бросал в мою сторону недовольные взгляды. Выглядел он не очень - лицо бледное, глаза красные от недосыпа, и он явно держал на меня обиду за вчерашний инцидент.

— Ну конечно, — проворчал о. — Барышня решила, что ей нужно в туалет. В темноте. Без охраны. А потом удивляется, что её чуть не съели. А мы тут все из-за неё не выспались. Спасибо, Алима Батуевна. Мы вам несказанно благодарны!

Я не ответила. Мне было не до споров. Я просто старалась не обращать на него внимания.

Воронов хмурился, но молчал, сидя на водительском месте, уставившись вперёд, напряженно сжав челюсти. Он явно не одобрял поведение Лялькина, но не хотел вступать в конфликт. Вместо этого он шумно втянул воздух и вышел из машины. Потянулся и и в паре метров от УАЗа начал разминаться. Его движения были плавными, отработанными, будто он делал это каждое утро.

Я, как ответственная за пропитание, разломила очередную шоколадку на три части. Плитка оказалась твердой, пришлось постараться, чтобы разломить её ровно. Потом я долила во флягу воды из канистры. Наш легкий завтрак. Очень уж легкий…

Лялькин тоже вышел из УАЗа, схватил канистру с остатками воды, фыркнул и отошёл за ближайшее дерево. Послышался плеск воды и невнятное бормотание, как будто он что-то напевал себе под нос. Потом Владимир вернулся к автомобилю и громко оповестил:

— Вода закончилась.

Воронов перестал разминаться и повернулся к нему.

— Куда ты её дел? — спросил он, с раздражением в голосе.

— Умывался, — обиженно протянул Лялькин. — Но не хватило. Там же совсем капля осталась.

Воронов хмыкнул.

— Умывался, — повторил он. — Владимир Андреевич ,вы думаете это очень разумно было? С ограниченными запасами воды то.

Лялькин покраснел и отвернулся, но ничего не ответил.

Тем временем, я открыла дверь и позвала мужчин завтракать.

— Завтрак готов, —хотя слово «завтрак» было слишком громким для того, что у нас было. — Шоколад и вода.

Мы сели в машине и начали есть. Я растягивала удовольствие как могла, стараясь насладиться вкусом шоколада. А вот вода была тёплой, но всё равно освежающей.

— Ещё раз осмотрим автомобиль, — сказал Воронов, когда мы закончили завтрак. — Может быть, мы что-то упустили вчера.

Он подошёл к капоту и начал возиться с ним, пытаясь открыть. Смятый металл не очень поддавался его усилиям, он скрипел, гнулся, но не открывался.

— Владимир, помоги, — попросил Воронов, не отрываясь от работы.

Лялькин со скорбным видом поднялся и подошёл к нему. А я полезла в салон и под сиденьями нашла два спальных мешка и большой кусок непромокаемой ткани. Они были аккуратно сложены, спрятаны в углу, и вчера мы их даже не заметили. Я вытащила их и положила на сиденье.

Воронов с Лялькиным наконец справились с капотом.

— Нам нужно будет разобрать автомобиль и перенести всё, что может пригодиться, в новый лагерь, — сказал Воронов, заглядывая под капот. — Там, на полуострове, у нас будет больше шансов выжить.

Он повернулся к нам.

— А сейчас берём все вещи и идём, — сказал он. — К озеру. Там начнём обустраиваться.

— Опять идти?! — воскликнул Лялькин. — По лесу и этим кустам?! Вы с ума сошли!

Но когда Воронов протянул ему спальные мешки и свёрток ткани, он взял их и послушно пошёл.

Я несла тяжелую сумку с остальными вещами. Ремень впивался мне в плечо, а сама сумка била меня по бедру, как бы подгоняя. Кроме того мне приходилось еще стараться не попадать каблуками в разного рода расщелины и не цепляться за обильно покрывающие траву всевозможные палки и корни. Это было не простым делом, уж поверьте!

Воронов вооружился ножами и карабином и шёл немного впереди, внимательно оглядывая всё вокруг. Его движения были осторожными, плавными, его глаза скользили по деревьям, кустам, земле, ища опасность. Но опасности не наблюдалось.

Судя по всему, ночной гость был животным сугубо ночным. И сейчас отсыпался где-то в своём убежище. А лес вокруг нас был тихим. Никаких следов зверя. Только тишина и утро.

Дошли до озера мы только через два часа. Каждый шаг давался мне с трудом. Ноги ныли от усталости, похоже на пятках образовались кровавые мозоли, потому что каждый шаг начал отдаваться болью. Я брела последней и смотрела на широкую спину Воронова, который шёл впереди, и на худощавую фигуру Лялькина, который то и дело останавливался, чтобы отдышаться.

Когда мы, наконец, вышли на берег озера, я почувствовала такое сильное облегчение, что чуть не расплакалась.

И вот перед нами раскинулся полуостров, о котором рассказывал Воронов. Он был невысоким, но достаточно широким, чтобы на нём можно было обустроить лагерь. В самой узкой части было не более пяти метров, как раз там, где он соединялся с берегом, а дальше выдавался в озеро на добрых пятьдесят метров. В центре полуострова росла небольшая рощица из невысоких деревьев с густой листвой, которые создавали приятную тень.

Я уселась на поваленное сухое и теплое от солнечных лучей дерево на опушке рощицы. Рядом со мной плюхнулся Лялькин, тяжело дыша и вытирая пот со лба.

— Ну и походец, — проворчал он. — Я думал, мы никогда не доберёмся.

Воронов глянул на нас и уверенным, почти бесшумным шагом отправился обходить рощицу, то и дело, исчезая между деревьями.

Минут через пятнадцать он вернулся.

— Здесь неплохо, — подвел он предварительный итог, подходя к нам. — Место, подходящее для лагеря. Вода рядом, деревья для укрытия и видно всё вокруг.

Он остановился передо мной и задумчиво сказал:

— Я сейчас займусь изготовлением обуви для тебя. Сиди пока и отдыхай. Руки ещё не зажили.