Квантовый разлом

Я кивнула, всхлипывая, и начала сползать с заднего сиденья. Это было нелегко, моё тело все еще сковывал страх и навалившаяся усталость. Я облокотилась спиной о спинку сиденья, ткань водолазки неприятно натянулась на груди. Потом я просунула левую ногу между передними сиденьями. Юбка задралась и, судя по тому, как Лялькин вдруг замер и широко распахнул рот, вид между моих ног был… довольно откровенным. Он что-то хотел сказать, возможно, сделать какой-то похабный комментарий или просто выразить своё мнение от увиденного. Но Воронов строго глянул на него. Один короткий взгляд, полный угрозы. Лялькин тут же закрыл рот и отвернулся к окну, будто вдруг заинтересовался темнотой снаружи.

Арсений взял мою ногу в свои руки. Его прикосновение было удивительно нежным. Он осторожно прощупал колено, двигая пальцами по коже, проверяя на наличие переломов или вывихов.

— Перелома нет, — констатировал он после короткого осмотра. — Просто ушиб. Больно?

Я кивнула, всхлипывая.

— Да… но терпимо.

Он кивнул и достал из аптечки очередную салфетку. Распаковал её зубами, как и предыдущие, и начал аккуратно дезинфицировать колено. Он смывал с него всю грязь, траву, кровь. Потом побрызгал антисептиком из маленького флакончика.

Его руки были тёплыми, а прикосновения приятными. Я успокаивалась, слёзы постепенно высыхали на щеках, дыхание становилось ровнее и спокойнее. Я почти упокоилась. Уже не плакала.

— Спасибо, — прошептала я, когда он закончил.

Он кивнул, не отвечая, и аккуратно опустил мою ногу обратно на пол. Потом закрыл аптечку и положил её обратно под сиденье.

Я медленно уселась нормально на заднем сиденье, поправила юбку и водолазку. Колено всё ещё пульсировало от боли, но уже не так остро, как раньше. Руки тоже горели от антисептика, но это была терпимая боль.

Воронов откинулся на спинку и посмотрел на меня в зеркало заднего вида.

— Ты успела пописать? — в его голосе не было ни тени насмешки или осуждения, только практический интерес.

Я на секунду замерла, пытаясь понять, о чём он говорит. Потом сообразила. Нет. Я не успела. Я так испугалась того зверя, что просто бросилась бежать обратно к машине, даже не подумав о том, что мочевой пузырь по-прежнему полон. И теперь, когда он спросил об этом, я почувствовала, как давление внизу живота возвращается с новой силой.

— Нет, — сказала я, смущаясь. Щёки залились румянцем, и я отвела взгляд в сторону. — Я… я не успела. Слишком испугалась.

Воронов кивнул, будто это было совершенно нормально.

— Пойдём, — сказал он, и начал открывать дверь.

Я замерла.

— Куда? — спросила я, хотя и так понимала, о чём он.

— Выйдем, — ответил он, уже вылезая из машины. — Я пойду с тобой. На этот раз с оружием.

Лялькин, который до этого момента, молча, сидел и наблюдал за происходящим, вдруг возмутился. Он вскинулся на сиденье, и на его лице появилось выражение крайнего недовольства.

— Вы что?! — воскликнул он. — Опять?! Опять выходить в эту темноту?! После всего, что там было?! Вы с ума сошли?!

Он начал жестикулировать руками, будто пытался показать всю абсурдность ситуации.

— Там был какой-то монстр! Огромный кот размером с собаку! Кто знает, что ещё там может быть! Может быть, там целая стая таких зверей! Или что-то похуже! Вы хотите пойти туда? Прямо сейчас? В темноте?

Он повернулся ко мне, и в его глазах читалось что-то похожее на отчаяние.

— Алима, ты же понимаешь, насколько это опасно! Ты чуть не погибла там! Ты поранилась! Ты видела, что там было! Зачем тебе снова туда идти?

Я молчала, не зная, что ответить. Он был прав — это было опасно. Очень опасно. Но с другой стороны… я действительно не могла больше терпеть. Мочевой пузырь давил настолько сильно, что я чувствовала, как каждая секунда становится всё более мучительной.

— Алима, — сказал Воронов спокойно. — Я пойду с тобой. У меня есть оружие. Я не подпущу ничего близко. Обещаю.

Лялькин взвизгнул.

— А я?! — воскликнул он. — А я что? Один должен тут сидеть? В темноте? С этим… этим монстром снаружи?!

Воронов грозно посмотрел на него, и устало вздохнул.

— Владимир Андреевич, — сказал он. — Вы можете пойти с нами. Или остаться здесь. Решать вам.

Лялькин открыл рот, чтобы возразить, но потом закрыл его. Он в панике посмотрел на меня, потом на Воронова.

— Я пойду, — сказала я и глубоко вздохнула. — Мне, правда, нужно.

Воронов взял карабин, проверил магазин, убедился, что предохранитель снят, и тихо приоткрыл дверь. Арсений двигался так осторожно, будто боялся разбудить лес. Он высунулся наружу и посветил фонариком вокруг.

Луч света выхватывал из темноты стволы деревьев, кусты, траву. Всё было спокойно. Только тишина и звёзды над головой. Воронов вышел из автомобиля и закрыл дверь за собой. Потом подошёл к задней двери, открыл её и протянул мне руку.

— Выходи, — сказал он тихо, почти шёпотом.

Я вышла, опираясь на его руку. Она была твёрдой, надёжной. В другой руке он сжимал карабин, держа его так, будто это было продолжение его тела. Планшетку он положил в нагрудный карман куртки, свет от ее фонарика падал вниз, освещая землю перед нами.

— Только далеко не пойдём, — сказал он, оглядываясь по сторонам. — Садись вот у этого дерева, я покараулю.

Он указал на большое дерево в паре метров от машины. Я смутилась. Писать при постороннем мужчине… Это было неловко. Очень неловко. Я никогда не делала ничего подобного. Даже в школьных туалетах я всегда искала кабинку подальше от других. А тут… тут я должна была присесть прямо перед ним…

Но другого выхода не было. Я глубоко вздохнула и подошла к дереву. Воронов осветил всё вокруг фонариком. Потом повернулся ко мне спиной.

— Я не смотрю, — сказал он. — Крикни, если что-то увидишь.

Я кивнула. В этот раз всё прошло успешно. Я сделала своё дело быстро, стараясь не думать о том, что Воронов стоит всего в паре метров от меня, что он слышит каждый звук, что он может в любой момент обернуться…

Но он не обернулся.

— Готово, — сказала я тихо.

Воронов кивнул, всё ещё стоя спиной ко мне.

— Пойдём обратно, — сказал он.

Но тут я вспомнила.

— Я там забыла свою планшетку, — сказала я, указывая рукой на кусты, где собиралась пописать прошлый раз. — Когда убегала от того зверя…

Воронов обернулся и посмотрел на меня. В его глазах читалось что-то похожее на понимание.

— Пошли, — предложил он. — Я отведу тебя до УАЗа и схожу за ней.