Квантовый разлом

Глава 12 Место для лагеря

День 1. Неизвестная реальность.

Мы шли уже около часа, когда лес начал редеть. Деревья становились ниже, кустарник реже, и впереди показалась относительно открытая поляна. Трава здесь была короче, и сквозь неё пробивались яркие красные, жёлтые, фиолетовые, синие крупные и мелкие цветы. Справа виднелось что-то большое, то ли река, то ли озеро со спокойной почти зеркальной, отражающей яркое солнце водой. Пологий берег, покрытым мягкой травой и мелкими камнями спускался к самой воде, казавшейся чистой и прозрачной. А где-то вдалеке можно было разглядеть что-то похожее на остров или полуостров.

— Вода, — прошептала я. — Это… это вода.

Воронов посмотрел в ту сторону. Его лицо озарилось чем-то похожим на облегчение.

— Отлично, — сказал он. — Источник воды. Это хорошо. Значит, здесь можно обустроить лагерь.

— Похоже, у нас есть всё, что нужно для выживания, — Воронов посмотрел на меня и усмехнулся. — Вода, еда, оружие. Остаётся только дождаться спасения.

Он стоял на краю поляны, устремив свой взгляд вдаль на водную гладь, которая мерцала в лучах солнца. Через минуту он повернулся к нам, и слегка улыбнулся.

— Идём к водоёму, — уверенно сказал он.

Лялькин тут же начал протестовать.

— К водоёму?! — воскликнул он, и его голос сорвался на писклявые нотки. — Вы с ума сошли?! Там могут быть какие-нибудь чудовища! Водяные змеи! Или хищные рыбы! Или что-то ещё хуже! Мы не знаем, что там живёт! Это другая реальность! Всё может быть иначе!

Он замахал руками в воздухе, будто пытаясь отогнать невидимую опасность, и сделал шаг назад, вглубь леса.

— Владимир Андреевич, — грубо со стальными нотками в голосе бросил Воронов, — заткнитесь.

Лялькин замер на месте, его рот был открыт, но каких-либо слов не последовало. Он уставился на Воронова, с выражением обиды на лице, будто его ударили по щеке.

— Я… я… — пробормотал он, но Воронов уже отвернулся.

— Идём, — повторил Воронов, и пошёл вперёд, не оглядываясь.

Я последовала за ним, чувствуя, как Лялькин смотрит мне вслед. Я почти физически ощущала его обиду, его страх, его нежелание идти туда, куда мы направлялись. Но он пошёл. Медленно, неохотно, волоча ноги, но пошёл.

Мы спустились к воде по пологому склону. Мягкая почти бархатистая трава пружинила под ногами, словно ковёр. Цветы росли повсюду, их лепестки переливались на солнце, и от них исходил сладкий, какой-то приторный аромат. Воздух был тёплым и влажным.

Когда мы почти достигли кромки воды, Воронов остановился и внимательно огляделся. Его глаза скользнули по водной глади, по берегу. Он искал опасность, я видела это по его позе, по напряжённым плечам, по тому, как его пальцы сжимали рукоять мачете.

Потом он подошёл к кромке водоема, сел на корточки и зачерпнул ладонью воду. Она выглядела прозрачной, чистой, и в лучах солнца переливалась всеми оттенками голубого и зелёного. Воронов протёр лицо.

— Арсений, а если там вредные микробы? — спросила я, с неподдельной тревогой в голосе. — Мы не знаем, что это за вода. Может быть, она выглядит чистой, но на самом деле кишит какими-нибудь патогенами.

— Проверь, — Воронов поднял на меня глаза и усмехнулся. — Но я тебе сразу скажу, что ничего не обнаружишь.

Я сжала губы и подошла к водоему. Опустилась на колени, осторожно поднесла планшетку к поверхности и опустила край, где располагались наносенсоры, в воду. От воды исходила прохлада. Да она казалась почти холодной и от прикосновения по рукам побежали мурашки.

Я запустила сканирование на патогены. Экран засветился, и через несколько секунд появился результат:

Вредоносных микроорганизмов, внесённых в базу данных, не обнаружено.

Я прочитала результат, потом подняла глаза и посмотрела на Воронова.

— Чисто, — сказала я.

Воронов кивнул.

— Я бы сказал, что не обнаружено ничего из нашей базы, — поправил он. — А насчёт того, насколько чисто на самом деле, узнаем через два-три часа. Или раньше. Как повезёт.

И прежде чем я успела что-то сказать, он зачерпнул воду двумя руками и выпил.

Я дернулась вперёд, протянула руку, чтобы остановить его, но было уже поздно. Вода исчезла в его горле. Он вытер губы тыльной стороной ладони и усмехнулся

— Зачем ты это сделал?! — воскликнула я с возмущением. — У нас же есть вода! В фляге! И в канистре!

Воронов, продолжая усмехаться, посмотрел на меня.

— Уже нет, — сказал Лялькин тихим, виноватым голосом.

Я обернулась к нему.

— Что значит «уже нет»? — спросила я.

Лялькин опустил глаза и пожал плечами.

— Я всё выпил, пока шли, — сказал он. — Было жарко. И я… я просто выпил.

Я уставилась на него, не веря своим ушам. Два литра в фляге?! Всё это он выпил за час ходьбы по лесу?!

— Ты… — начала я, но слова застряли в горле.

Воронов поднялся на ноги и подошёл ко мне и положил руку на моё плечо, этот жест удивил меня своей нежностью.

— Вот за этим, — сказал он, указывая на Лялькина. — Вот зачем я выпил воду из реки. Потому что у нас нет выбора. Если мы хотим выжить, нам нужно пить эту воду. И надеяться, что она безопасна.

Лялькин стоял в стороне, его лицо было красным от стыда и обиды. Он смотрел на нас. Раскаивался ли он? Да, возможно, но я не была уверена, что он действительно понимает, что натворил.

— Так что, — продолжил Воронов, — у нас есть два варианта. Первый сидеть здесь и ждать, пока мы не умрём от жажды. Второй пить эту воду и надеяться, что мы не умрём от отравления.

Он посмотрел на меня.

— Я выбираю второй вариант. А ты?

Я, молча, кивнула. Что ещё я могла сделать?

Мы втроём сидели на берегу, точнее, сидела я и Владимир, а Арсений ходил туда-сюда вдоль кромки воды, его тень вытягивалась на песке по мере того, как солнце клонилось к закату. Время от времени он исчезал из виду, уходя за поворот берега, и я начинала беспокоиться, что если он не вернётся? Вдруг что-то случится с ним? Но через несколько минут он снова появлялся, его силуэт вырисовывался на фоне яркого солнечного света, и тогда я вздыхала с облегчением.

В какой-то момент мы его даже потеряли совсем. Я начала паниковать, поднялась на ноги и закричала его имя, но ответа не было. Лялькин сидел, уткнувшись в колени, и бормотал что-то о том, что «мы все умрём здесь, один за другим», когда вдруг из-за деревьев показался Воронов. Он шёл спокойно, почти неторопливо, выражением какого-то удовлетворения на лице.