Страница 39 из 113
— Алима, — говорит, поправляя очки и слегка запинаясь, — я… принёс тебе чай. Травяной. Успокаивающий. Ты же нервничаешь перед завтрашним днём?
Я не отводила взгляд от экрана.
— Спасибо, Владимир Андреевич, но я не пью травяные чаи. У меня аллергия на ромашку.
— Ах! — Он замолчал на секунду, потом быстро добавил: — Но это не ромашка! Это… эээ… мелисса с мятой!
— У меня аллергия и на мелиссу, — сухо ответила я.
— О… — Он растерянно посмотрел на кружку в руке. — Тогда… может, просто посидим? Поговорим? Я хочу понять тебя глубже…
Я медленно повернулась к нему. Посмотрела прямо в глаза за эти толстые стёкла.
— Владимир Андреевич, вы прекрасный учёный. Но если вы ещё раз скажете, что хотите «понять меня глубже», я подам жалобу в отдел кадров по статье «психологическое давление в условиях закрытого объекта».
Он побледнел. Лихо я с ним! А что? Пусть знает...
— Я… я не имел в виду…
— А я имела, — перебила я его. — Завтра большой эксперимент. Мне нужно сосредоточиться. А не объяснять вам, что я не ищу «душевного тепла».
Он кивнул, попятился назад, чуть не споткнулся и нелепо взмахнул руками, расплескав чай из кружки.
Через минуту услышала, как он шептал лаборантке из Иркутска, Наташе:
— Она такая… холодная…
Девушка хихикала:
— Зато красивая. И умная. Такие не для вас, Володя.
Я усмехнулась. Вот именно.
Мысли вновь вернулись к Дэну. Если честно, таких, как он — единицы. Он не лез ко мне с глупыми вопросами. Он просто увидел. Увидел меня настоящую. Не «брюнетку с голубыми глазами», а человека, который может просидеть 36 часов над кодом, чтобы убрать одну лишнюю наносекунду шума.
А вот, например, Воронов… Арсений Воронов — вообще отдельная история. Он тоже «увидел», но не так, как Дэн. Его взгляд как сканер. Как будто он не смотрит на меня, а анализирует. И это вызывает отторжение.
Но Лялькин… Лялькин просто надоел.
Я вздохнула и внимательно взглянула на экран. Завтра меня ждет разлом в ГР638. Завтра будет мой шанс доказать, что я здесь не случайно.
17 декабря 2030 года. Вторник. Монголия. Жилой модуль, НИИ «Нейтрино» (Объект-312)
Ну что ж… Всё проверила. И перепроверила. Посчитала и пересчитала раз десять. Даже Семёнов бы одобрил. Пора отдыхать.
Поднялась с кресла перед функциональной панелью, потянулась, спина хрустнула, будто напоминая, сколько часов я провела в одной позе. Подошла к двери. Сканер над входом мигнул зелёным, считал данные с моего биоинтерфейса и тихо щёлкнул замком. Дверь бесшумно распахнулась.
Коридор был пуст. Только где-то вдалеке гудели вентиляционные шахты. Я прошла прямо до конца, потом повернула направо к лифту. Прикоснулась к панели. Через секунду двери открылись, и я вошла, выбрала уровень «–1». Лифт мягко опустился под землю.
Здесь, на минус первом, начинается переход к жилому сектору. Транспортир - длинный, узкий, герметичный тоннель с прозрачным потолком и мягким освещением. За стеклом чернела зимняя ночь Гоби, песок, ветер, редкие огни сигнальных маяков. Ходить снаружи зимой чистое самоубийство. Температура за бортом сейчас –32°C, а с учётом ветра и вовсе –45°C. Так что транспортир - это все же не роскошь, а необходимость.
Доехала до жилого модуля, вошла в лифт, нажала «3». Двери открылись на третьем этаже. Моя комната была прямо по коридору под номером 314.
Только я переступила порог, как комната отреагировала: приглушённый свет засиял над кроватью, в зоне кухни автоматически включился чайник. ИИ-ассистент, встроенный в систему жизнеобеспечения, тихо произнёс:
— Алима Батуевна, вечерний режим активирован. Чай будет готов через 90 секунд.
Я подошла к встроенному шкафчику рядом с кроватью. Сняла узкую чёрную юбку чуть выше колен, как положено по дресс-коду лаборатории. Расстегнула белую рубашку, аккуратно повесила её на плечики. Потом в шкаф отправился лифчик. Ох, как же приятно избавиться от этого железного каркаса после двенадцати часов в лаборатории…
Из шкафа достала любимую мягкую футболку ту самую, с надписью «ψ(x,t) ≠ 0», подаренную Пашей на день рождения пять лет назад. Натянула. Вздохнула с облегчением.
— Чай готов, — сообщил ИИ.
— Спасибо, — ответила я.
Желудок предательски заурчал. Надо перекусить. Но в столовую идти не хочется. Там сейчас полно народу: инженеры с дежурства, лаборанты, кто-то из охраны… а значит снова будут эти взгляды. Шёпот за спиной. То один подкатит, то другой.
К счастью, здесь, на Объекте-312, есть автоповар — роботизированная система доставки еды прямо в комнату. Подошла к настенному терминалу, провела пальцем по экрану. Меню обновилось.
— Жареный картофель с грибами… — пробормотала я. — Идеально.
Выбрала. Подтвердила. Через три минуты в стене открылся небольшой отсек, оттуда выдвинулся поднос. На нём дымилась тарелка с тонкими ломтиками обжаренного картофеля, золотистыми грибами и обильно посыпанная укропом, вилка, салфетка и маленькая чашка травяного чая.
Я взяла всё, устроилась на кровати, прислонившись к подушкам. За окном ветер завывал, как будто пытался заглянуть внутрь. Но здесь тепло. Тихо. Безопасно.
Завтра будет большой эксперимент. А сегодня я уставшая и голодная. И еще немного одинокая, но с жареным картофелем и мыслями о Дэне, и это всё не так уж плохо.
18 декабря 2030 года. Среда. Монголия. Жилой модуль, НИИ «Нейтрино» (Объект-312)
За окном была густая, плотная тьма. Ветер всё ещё шумел, но уже не так яростно, как вчера. Где-то вдалеке мерцали огни сигнальных башен на периметре. Сегодня важный день.
Я лежала под тёплым одеялом, уставившись в потолок. Мысли крутились вокруг одного: 800 наносекунд. Ровно столько мы сможем удержать проход в реальность ГР638. Это рекорд. И почти целиком благодаря моим наработкам из диплома. Нейросетевой корректор, который я до сих пор считаю своим «детищем», справился лучше всех предыдущих версий. Он не просто фильтрует шум, он предугадывает его.
После завтрашнего эксперимента в каталог открытых реальностей добавится ещё одна строка. И она получит свой цвет.
Каталог… Я как-то раз полдня в архиве просидела над ним. Там несколько десятков реальностей. Все они помечены цветами.
Красные — самые тревожные, в которых, возможно, присутствует высокоразвитая жизнь, иногда даже цивилизации, похожие на нашу. Как, например, ГУ586. Такие реальности требуют углублённого анализа.