Страница 25 из 113
Глава 6 Распределение
21 июня 2030 года. Пятница. Главный корпус МИСИС.
Огромное, светлое фойе, залитое утренним солнцем, проникающим через панорамные окна от пола до потолка. Белые стены, с вкраплениями матового металла, пол из полированного базальта с едва заметной подсветкой, указывающей путь к аудиториям. Воздух пах свежестью, лёгким антибактериальным ароматом хвои и… напряжением.
Вдоль стен стояли мягкие диванчики цвета морской волны, на них расселись выпускники: вчерашние студенты, сегодня — специалисты будущего. Все в официальной одежде, с планшетками в руках, с напряжёнными лицами. Некоторые шепчутся. Большинство просто молчат, уставившись в пол или в экран.
На противоположной стене три двери, на каждой небольшой экран с логотипом: «Государственная комиссия по распределению научных кадров» и номерами аудитории: 109, 111, 113.
Над дверьми огромный экран, на котором появляются фамилии и номер аудитории. Чья фамилия вспыхнула, тот встаёт, выпрямляется и заходит внутрь.
В дальнем конце фойе широкая арка, за которой располагается столовая с высокими потолками и круглыми столиками, с ароматом свежего хлеба и травяного чая. Там тоже выпускники. Всех больше ста. Из Монголии, Владимира, Новосибирска, Минска, Алма-Аты… Союз огромный, и наука неотъемлемая его часть.
Я сидела между Пашей и Лизой, нервно подрыгивая ногой. Волнение все нарастало, и скрыть его становилось не так просто. Сердце колотилось, но не от страха перед распределением, а больше от мыслях о ситуации с Дэном.
После того вечера он исчез. Я отправила сообщение: «Прости… мне нужно время». Но он не ответил. Ни вчера утром. Ни днём. Ни вечером. Я всё время провела в комнате с задернутыми занавесками и планшеткой в руках. Лиза не сдавалась. Принесла мне овсянку с мёдом на завтрак. Вечером пришёл Паша. Они седели рядом, ничего не спрашивали, старались просто поддержать. Просто были рядом, пока я рассказывала им о произошедшем.
— Ты не виновата, — сказала Лиза.
— Он поймёт, — добавил Паша.
Мы говорили долго. Постепенно от Дэна перешли к обсуждению будущих планов. Лиза мечтала попасть в НИИ «Кибертрон» или, на худой конец, в другой институт в Новосибирске. Паша смущенно спросил меня:
— Ты… не будешь против, если я… попрошу отправить меня в Новосибирск?
Я посмотрела на него. В его глаза, полные страха и надежды. Он мучился: обещал мне остаться в Москве, быть рядом, но любил Лизу. А любовь это не обещание, а выбор. Ну, или как-то так. Я совсем не была против его выбора. Грустно, конечно, было оставаться одной в Москве. И немного страшно без Паши. Он был рядом, сколько я себя помню.
— Я всецело поддерживаю тебя, — сказала я твёрдо. — Ты имеешь право быть с той, кто смотрит на тебя, как на солнце.
— Но ты… — начал он.
— Я останусь в Москве, — перебила я. — У меня впереди аспирантура, кафедра, исследования. А у тебя — она. Выбирай Новосибирск. И не оглядывайся.
Он кивнул, сглотнул ком в горле. А Лиза взяла его за руку.
И вот сегодня. Мы сидим в этом огромном, светлом фойе, среди сотни судеб. Моя очередь уже близка. А его нет рядом. Страх сжимает мне грудь, не дает нормально вздохнуть. Страх того, что, получив всё, о чём мечтала, я потеряла то, чего не ожидала получить – его... Дэна.
Вдруг из аудитории 113 вышел Дэн. Я даже не заметила, как он заходил туда. Всё это время я смотрела в пол, в экран, на Пашу, на свои руки и по сторонам… Но не на дверь аудитории.
А Дэн, оказывается, был здесь. Всё это время.
Он вышел спокойно, в той же футболке, что и позавчера с пятном крови на груди, почти застиранным, почти незаметным, но я знала, что оно там. На его лице играла улыбка. Не торжествующая. Не насмешливая. Тихая. Уверенная. Мирная.
И в этот момент экран вспыхнул: «Борджигина А. Б. — ауд. 113»
Сердце ударило — раз, два, три — так громко, что, казалось, слышно всем в фойе. Я встала. Паша сжал моё плечо.
Лиза шепнула:
— Удачи!
Я кивнула. Ноги были слегка ватные, но не дрожали.
Мы пошли навстречу друг другу. Он от двери. Я от диванчика. Нас разделяло шагов десять, не больше. Десять мгновений, в которые всё решилось.
Мы остановились в метре друг от друга. И наши взгляды встретились. Его глаза пронзительные, голубые, знакомые, как отражение в зеркале. В них нет злости. Нет обиды. Только вопрос. А в моих всё, что я не успела сказать:
«Прости, что оттолкнула».
«Спасибо, что не ушёл навсегда».
«Я боюсь… но хочу попробовать».
Я не произнесла ни слова. Просто кивнула, почти незаметно. Он улыбнулся шире. Так, как улыбаются, когда всё понятно без слов.
— Удачи, — тихо сказал он, и направился к выходу из фойе.
— Спасибо, — прошептала я и вошла в аудиторию 113.
Сердце готово было выпрыгнуть из груди. Но не от страха, а потому что он вернулся. А значит, есть шанс. На будущее, где я не буду одна.
Я остановилась на пороге. Комната была небольшой, строгой. Светлые стены, большой полированный стол, тишина.
За большим столом сидели шестеро человек: пятеро мужчин и женщина. Все были в строгих костюмах, с бейджиками, на которых мерцали логотипы МИСИС, Комитета по Научным Кадрам, Госплана СССР. За их спинами светился огромный экран, на котором медленно вращалась эмблема института с лентой «Наука — во имя человека». Перед столом одно обычное ученическое кресло с откинутым столиком. За ним ряды пустых мест, но сейчас здесь только я.
Меня жестом пригласили сесть и я опустилась на край кресла, стараясь держать спину прямо.
— Борджигина Алима Батуевна? — раздался голос.
— Да, — кивнула я.
Седовласый мужчина напротив, с аккуратной бородкой, в очках с тонкой стальной оправой, кивнул. Его взгляд был проницательным, но не жёстким.
— Меня зовут Игнат Владиславович, — представился он, — я председатель Секретариата по распределению специалистов Комитета по Научным Кадрам.
Он сделал паузу, листая что-то на планшетке, хотя я догадывалась, он и так всё знает обо мне.
— У вас отличные результаты. Государственный экзамен отлично. Дипломный проект на высоте. Комиссия отметила оригинальность подхода, глубину проработки, потенциал для внедрения в стратегические программы.
Он поднял глаза.
— Где бы вы хотели продолжить свою научную деятельность?
Горло пересохло. Я кашлянула, стараясь скрыть дрожь в голосе.
— Я бы хотела… остаться в Москве, на кафедре теоретической физики и квантовых технологий, и… подать документы в аспирантуру.
Игнат Владиславович прищурился. Потом почесал бороду, будто размышляя.