Квантовый разлом

В ресторане оставаться не было никакого желания. После драки, после взгляда Воронова, после тишины, которая повисла над всем залом, как облако радиоактивной пыли, мне нужно было воздуха. Свободы. И… Дэна.

И вот мы вдвоём оказались на просторном балконе седьмого этажа общежития. Внизу было тихо. Только шелест листвы да далёкий гул ночных автострад. Над нами темное московское небо, чистое, с редкими звёздами, почти как над Улан-Батором.

Дэн, выходя из ресторана, прихватил бутылку коньяка. По пути к общежитию в продуктовом автомате мы взяли картонный пакет яблочного сока. Простой с надписью «Витаминный заряд».

Алкоголь сегодня больше не входил в мои планы. Вообще. Но сейчас… Сейчас во мне всё смешалось: обида, благодарность, стыд, восторг, страх. Впервые в жизни из-за меня подрались. Нет, даже сильнее: Дэн бросился защищать меня, не раздумывая, не спрашивая, просто бросился вперёд на обидчика.

Мы сидели на полу балкона, спиной к стене, касаясь друг друга плечами. Бутылка ходила по кругу: он делал маленький глоток коньяка, я — чуть больше, но сразу запивала соком. Я еще старалась остаться здесь, в реальности и не уплыть в опьянение.

На его белоснежной футболке темнело пятно. Несколько капель крови из разбитой губы от удара Воронова. В полумраке оно выглядело почти чёрным.

Было достаточно прохладно. Я придвинулась ближе. Не задумываясь, само так получилось… видимо, где-то на подсознательном уровне тело знало, что ему нужно и само сделало это, не прибегая к помощи мозга. Дэн осторожно приобнял меня. И замер. Я не вырвалась. Не оттолкнула. И даже не сбежала в панике. Причем не прилагая особых усилий, просто осталась сидеть рядом.

Через минуту он тихо спросил:

— Ты останешься в Москве?

Я кивнула.

— Да. На распределении… отличникам дают выбор. Я… планирую поступить в аспирантуру. Остаться на кафедре. Продолжить исследования.

Он молчал. Потом сказал:

— Я тоже.

Я повернула голову. Он смотрел вдаль, но его голос был твёрдым:

— Я подал документы вчера. После защиты. Тоже в аспирантуру. Тоже сюда.

— Почему? — вырвалось у меня.

— Потому что… — он сделал паузу, — здесь, единственное место, где настоящая физика. И… потому что ты здесь.

Я не ответила. Просто прижалась к нему чуть сильнее.

Бутылка опустела. Пакет сока - почти. И я чувствовала, что пьяна. Не так, когда в глазах двоится, и ноги не держат. Еще нет. Просто всё стало ярче, страхи растворились, сердце заговорило громче разума. Меня переполняла радость. Не от коньяка. От того, что я больше не одна.

— Ты… не жалеешь? — спросила я, глядя на пятно крови на его футболке.

— О чём?

— Что ввязался. Что защищал меня. Воронов… он опасен.

Дэн тихо, почти ласково усмехнулся.

— Алима…

Он повернулся ко мне. Медленно. Так, будто давал мне время передумать. Его пронзительные, голубые глаза, как мои, но с глубиной, которую я не могла прочитать, смотрели на меня. Я закрыла глаза. Не от страха. От доверия. Его губы сначала осторожно, почти робко, как будто боясь, что я растворюсь, если он надавит сильнее коснулись моих. Потом страстнее, но не грубо. Я отвечала, как умела. Опыта не было. Ни одного настоящего поцелуя в жизни, только мечты, запреты, страх быть слишком желанной. Но тело словно знало что делать. Руки сами обвили его шею. Дыхание участилось.

Мы дошли до моей комнаты и дверь тихо, скользнув в сторону, закрылась за нами. Свет не включали. Комната освещалась только лунным отсветом из окна, падающим на полоску золотой ткани, которая уже скользнула с моих плеч.

Его сильные, тёплые руки осторожно, но уверенно стянули платье вниз. Оно упало на пол, беззвучно, как призрак прошлой скромности. Он сбросил пиджак, потом футболку. Мы опустились на кровать. Его губы целовали меня в шею, в ключицу, в изгиб под ухом. Я дрожала не от холода. От ощущения, что существую не только разумом, а всем телом.

Его руки поглаживали и немного сжимали мою грудь. Сжимали не больно, а требовательно, как будто спрашивали: «Ты здесь? Ты со мной?» Потом его губы скользнули ниже. Я вздохнула.

И тут его руки оказались ниже. Пальцы проникли под резинку и потянули вниз.

И всё. Инстинкт. Прошлое. Байкал. Палатка. Артём.

Я напряглась. Резко. Оттолкнула его.

— Не сейчас, — выдохнула я, почти беззвучно. — Пожалуйста… не сейчас.

Он замер. Потом отстранился. Сел на краю кровати. Плечи его были напряжены, а дыхание тяжелое.

— Прости, — сказал он хрипло. — Я… не хотел… не хотел сделать тебе неприятно…

Я молчала. В голове был полнейший хаос. Почему я снова так? Почему я не могу просто… довериться? Он же не Артём. Он Дэн. Он защитил меня. Он смотрит на меня, как на человека, а не как на трофей…

Но тело не слушало разум. Страх был сильнее логики.

Он повернулся ко мне. Его взгляд не был обиженный, просто грустный.

— Я пойду? — спросил он.

Я не знала, что ответить. Слова застревали. Мысли сталкивались, как частицы в ускорителе, но ничего не рождалось, только пустота.

Он встал. Поднял с пола футболку и пиджак. И вышел. Дверь закрылась за его спиной.

Я осталась одна. Золотое платье смятое валялось на полу. Губы, помнили его вкус. Сердце разрывалось между желанием и страхом.

И в тишине комнаты в голове звучало только одно: «Ты так и останешься одна…»